Легкие импульсы волнения закрутились в тугую спираль зарождавшейся паники. Я задыхалась, глядя на Него. Такого красивого и совершенного, в белоснежной рубашке и черных брюках, сжимавшего в руках букет длинных кроваво-красных роз.
Отвернувшись, на дрожащих ногах я вернулась в свой темный угол, мысленно радуясь, что лучи прожекторов досюда не дотягиваются. Стояла, завороженно наблюдая за разворачивавшейся в центре зала картиной. А там уже ведущий атаковал Кирилла своим навязчивым вниманием, вынуждая сказать имениннице тост.
– Я не люблю делать это на публику, – сухо отозвался парень, поворачивая голову в мою сторону.
Что-то в его безупречном внешнем облике настораживало, но я никак не могла уловить, что именно…
Внезапно мой взгляд, скользнув по его руке, задержался на перебинтованной ладони… М-да. Похоже, в этом и кроется причина опоздания – тормознулся с кем-то помахать кулаками… Кирилл Воронов верен себе.
– Ну, тогда имениннице не терпится получить ваш подарок! – никак не желал отцепиться от него ведущий.
– Мой подарок… – Кирилл мрачно хохотнул, резко качнув головой.
Внезапно дошло, что меня так насторожило… Мама дорогая, да он пьян! В дрова! Еле на ногах стоит! Неужели никто больше этого не замечает?
Хотя…
Оглядевшись, я обнаружила, что большинство гостей уже примерно в той же кондиции, что и Кирилл. А ведь прошло совсем немного времени…
Не глядя на Лизу, он достал из кармана крохотную красную коробочку. По залу пронеслась волна нетерпеливого улюлюканья… Я непроизвольно закусила губу…
– И что же т-а-а-м? – обратился к Лизе ведущий.
– Ну-з… Не томите!
Даже с моего места было заметно, как дрожат ее руки, пока она пытается открыть подарок.
– УХ ТЫ! КАКИЕ ШИКАРНЫЕ СЕРЬГИ-И! – закричал комик под гул ободрительных голосов разгоряченных гостей.
Клюнув Кирилла в щеку, именинница натянула на лицо не слишком натуральную улыбку. Она явно ожидала другого… А меня подмывало задать ему вопрос: неужели ни на что больше фантазии не хватает?"
"Я машинально дотронулась до своих сережек.
Почему-то до сих пор предпочитала его подарок всем остальным. Однако внезапно кончики пальцев стало жечь от нестерпимого желания снять их и забросить в самый дальний ящик комода…
– С днем рождения. Ляля! – его севший хрипловатый баритон пробрал до костей, ледяной крошкой осыпаясь мне в душу.
Идиот. Несчастный.
А еще, похоже, самое большое разочарование в моей жизни…
Первые нежные аккорды медленной композиции прервали внутренний гневный монолог.
