Матвей и его друг только-только подъехали к дому Журавлей и уже собирались выйти из машины, как во двор залетел красный «Жук» и ловко припарковался задним ходом между двумя автомобилями.
– Отбой, – тотчас узнал машину Нины и ее саму Матвей. – Вот и пропажа.
– Лихая девчонка, – присвистнул его приятель.
– Как Лихо Одноглазое, – вспомнил детскую сказку парень. Журавль хотелось прибить за скотское поведение, но он был рад, что с ней ничего не случилось.
– Крутая она у тебя, – присвистнул детектив, видя, как блондинка выскакивает из «Жука» и со всей силы пинает по колесу соседнюю машину – та припарковалась на ее месте.
Он думал, что Нина – девушка Матвея, как и все остальные его друзья.
– С характером девочка, – ухмыльнулся Матвей. – Ладно, бывай. Езжай обратно.
– А ты?
– А я воспитывать буду.
И он вышел из салона, поймав Ниночку около подъезда, отметив про себя, что выглядит она странно: без косметики, одета так, как будто бы вышла выгуливать собаку, а в глазах странный блеск.
– Ты где была? – зло спросил Матвей, перегородив ей путь.
– А тебе-то что? – дерзко осведомилась девушка, не ожидавшая его тут увидеть.
– Тебя все ищут. Мать места не находит.
– Твое какое дело? Пропусти, – Журавль рвалась домой, и появление Помойки жутко ее раздражало. Она попыталась обойти молодого человека, но тот схватил ее за запястье и притянул к себе.
– Отпусти, – вскипела Ниночка, чувствуя острое желание убивать.
– С кем была? – вдруг спросил Матвей, чувствуя от светлых волос едва уловимый сигаретный дым и запах чужого одеколона. Взгляд его упал на шею девушки – она была закрыта воротом водолазки, и ему показалось, что это неспроста. Ниночка всегда одевалась стильно – за исключением того рок-концерта, ее глупой блажи. Зачем надела эту простую водолазку? Воротнику-стойке есть что скрывать?
Девушка по привычке послала его.
– Я спросил тебя – с кем была? – повторил Матвей тихо.
– С кем надо, с тем и была. Катись, суслик, – попыталась вырвать руку Ниночка. Не получилось.
– Ты ответишь на мой вопрос или нет?! – закричал вдруг Матвей, и перед глазами его пронеслись черно-белые сцены, в которых Ниночка с разметавшимися по подушке волосами и распухшими от поцелуев губами влюбленно смотрит на какого-то обнаженного типа с плотоядным взглядом.
Фантазии открыли дверь потоку неконтролируемого бешенства.
