– Ребят, хватит, – почувствовала я себя вновь третейским судьей. – Давайте собираться."
"Выпроводив на кухню Келлу и Антона, мы остались с подругой вдвоем.
– Страшно? – спросила я ее со вздохом.
– Мерзко, – отвечала она, дернув плечом.
– А покрасилась зачем? – строго задала я новый вопрос.
Нина пожала плечами, медленно проводя ладонью по платью, висевшему в гостиной. Платье мне нравилось: было нежным, легким и простым – но в этом и крылась его прелесть. Все-таки чувство стиля редко подводило Нину.
– Как говорят французы: «Хочешь изменить жизнь – начни с прически». Хотелось встряхнуться. Измениться. Забыть обо всем. – Она задумчиво коснулась темных прядей.
– Получилось? – с сочувствием в голосе спросила я.
– Еще как. Эта криворукая овца, – явно имела в виду мастера Ниночка, – выбрала не тот цвет. Я из-за нее чуть без волос не осталась – перекрашивать пришлось. Ничего, я ей таких отзывов в Интернете оставлю, сама облысеет, – мстительно пообещала Журавль.
– А мне нравится, как вышло, – сказала я. – Тебе идет.
– Даже если бы я подстриглась налысо, ты бы сказала, что мне это идет, – хмыкнула подруга.
– Подлецу все к лицу, – в тон ей отвечала я.
Я помогла Ниночке надеть платье. Оно было ей впору. Корсет выгодно подчеркивал тонкую талию и женственные формы, а пышная юбка придавала образу воздушности и легкости. Ничего из украшений Ниночка надевать не стала за исключением бриллиантовых пусетов – подарок отца на один из праздников.
Прическу она тоже сделала простую – стянула темные волосы в аккуратный пучок, открывая шею. Легкий макияж с выразительными голубыми глазами придавал образу завершенность.
Ниночка казалась принцессой и улыбалась так очаровательно, что на мгновение мне показалось, что она почти счастлива. Однако потом в комнату зашли парни, и ее улыбка превратилась в брезгливую гримасу.
– Другое дело, – окинул ее фигурку плотоядным взглядом синеволосый. – Шикарная малышка.
– Я-то, может, и шикарная, а ты-то почему как чмо? – резко спросила его Нинка. – Что-то я не вижу на тебе фрака или хотя бы костюма.
Одет был Келла в обычные черные джинсы и белоснежную водолазку, рукава которой чуть ниже локтя были украшены металлическими шипами. Переодеваться он, естественно, не захотел, и, подозреваю, ничего пригодного к свадебному торжеству у него просто не было, а заранее Келла ни о чем по глупости своей не позаботился.
