После поздравлений: официальных – поверенного Эльзы Власовны и фотографа, искренних – моих и шуточных – Антона, мы перешли в другой зал, где нас ждало шампанское, разлитое по бокалам, и сок – им мы с Антоном и ограничились: он был за рулем, а я просто решила его поддержать.
Этот зал, видимо, был предназначен для памятных съемок приглашенных на торжество, и фотограф минут десять измывался над нами, делая общие снимки. Новобрачные при этом не улыбались, и их лица были мрачнее тучи. Фотограф пытался вытянуть из них хоть что-то, похожее на улыбку, но был едва не послан Келлой.
Услышавший это поверенный сообщил, что Эльза Власовна хочет радостных фотографий, и Нина тотчас принялась улыбаться, как кукла, и вешаться Келле на шею. Тот стоял с каменным лицом человека, которому все надоело, а после и вовсе натянул маску.
После фотосъемки поверенный радостно объявил, что Нинкина тетка хочет, чтобы молодожены придерживались традиций.
– Каких традиций? – не понял Келла. Его голос глухо звучал из-под маски Анонимуса.
Кажется, он хотел сразу после церемонии смотаться. Нина – тоже. Да и мы с Антоном хотели провести время вдвоем.
– До шести вы катаетесь по городу – у вас фотосессия, – сказал поверенный, и фотограф, услышав это, закивал, как болванчик. – А после шести вы приглашены в ресторан «Сияние». Для празднования торжества, так сказать, в тесном кругу.
И, увидев наши выражения лиц, поверенный добавил со вздохом:
– Такова воля Эльзы Власовны, увы-увы.
С ней пришлось смириться.
– Неси меня на руках, – заявила Журавль перед тем, как выйти из «Дворца бракосочетания».
– Мне моя спина дорога, – не собирался надрываться Келла и первым вылетел на улицу.
– Стой! – заорала Нина ему вслед.
– Мне кажется, ничего не изменилось, – покачала я головой, шагая вместе с Антоном следом за ними.
– Что может изменить штамп в паспорте? – философски спросил он."
"Когда мы вышли на улицу, пропустив еще одну свадебную делегацию, Нина и Келла, так и не расстающийся со своей маской, стали ругаться.
Келла пил прямо из бутылки дорогое французское шампанское, припасенное поверенным, морщась и громогласно заявляя, что это – «кислятина». А Нина, у которой шуточки порою были весьма своеобразными, не нашла ничего лучше, как поддеть бутылку. Естественно, Келла едва не захлебнулся, облился и ужасно обозлился. По-моему, только совместные усилия Антона и поверенного не дали ему вылить остатки шампанского на голову хохочущей невесте.
