– Да, – с опаской, почуяв неладное, ответила я.
– Меня зовут Алла Адольская. Я – мать Антона Тропинина, которого ты, несомненно, знаешь.
Женщина замолчала, давая мне секундную возможность осмыслить ее слова.
– Что вы хотите? – спросила я пересохшими отчего-то губами. – Что-то случилось с Антоном? – вдруг подумалось мне, что с ним что-то произошло.
Внутри все сжалось от иррационального страха.
– Случилось, – подтвердила Алла. И, выдержав паузу, сообщила:
– И по этому поводу нам нужно встретиться, дорогая моя.
– Что с ним? – тотчас спросила я, ужасно нервничая.
Даже дыхание стало частым и глубоким.
– Я же ясно дала понять – расскажу при встрече, – не слишком любезно ответила мать Антона.
– Когда?
– Скажем, через час. В «Белой лагуне», – назвала Алла известный ресторан, у которого была слава претенциозного модного местечка.
– Хорошо, – согласилась я тотчас. Мама Антона не спросила, смогу ли я вообще приехать в это время и в это место, как будто бы и не сомневалась в обратном. Прощаться тоже было не в ее стиле, и женщина, услышав мой ответ, просто сбросила вызов.
Я, не совсем понимая, что происходит, попыталась набрать Антона, но он все еще не отвечал. То ли был еще в самолете, то ли…
Я задержала дыхание, не замечая, как пристально на меня смотрят.
Что могло случиться? Так, Катя, выдохни. Надо подумать, понять… Если бы с Антоном что-то произошло во время полета, его мамочка не была бы столь уверена и даже нахальна.
Но чего она хочет?.. Ей не нравится, что мы вместе?.. Она до сих пор строит планы на отношения Антона и Лесковой, которую, как я поняла, Адольская мечтала увидеть в невестках.
Это было самым вероятным.
Страх, поселившийся в груди, однако, не пропадал.
– Что случилось, онни? – удивленно посмотрела на меня Нелька. Лица Эда и Киры тоже были весьма озадачены.
– Мне пора, скоро вернусь, спасибо, было вкусно, – на одном дыхании выпалила я, выбегая из кухни и бросаясь в свою комнату. Быстро переодевшись, я схватила сумку, обулась кое-как, открыла дверь и… столкнулась с Лешей, который возвращался домой во вполне благодушном настроении.
– О, Катька, – радостно сказал он, увидев меня. – Понравилась столичная жизнь? Видела, какую амазонку наш дурачок привел? – явно имел он в виду Киру.
Но я, оттолкнув дядю, бросилась к лифту, скороговоркой сообщив, что вернусь позднее и все расскажу.
– Ты куда, неблагодарная племянница? – возопил шутливо тот, но створки лифта закрылись, и лифт, все так же тяжко покряхтывая, повез меня вниз.
