Незаметно взяла в руки колючий мокрый снег, слепила шарик и мастерски пульнула в впереди идущего Келлу, попав в спину.
– С ума сошла?! – заорал тот. Девушка обидно засмеялась, а он, схватив снег, попытался насыпать ей его за шиворот и напихать в капюшон. Частично у Келлы это получилось, и Журавль тотчас перестала смеяться.
– Шубу мне уделать решил? – мрачно спросила она, вытряхивая снег из капюшона. – Иди сюда, Рыло.
– Ага, лечу, – сделал вид, что бежит на месте парень. Нинку это, естественно, разозлило – шуба у нее была дорогая и любимая.
Она долго бегала за хохочущим Келлой, однако поймать так и не смогла, проваливаясь в снег едва ли не по колено. А он зато ловко толкнул ее в сугроб, из которого, правда, сам потом и доставал, потому как самостоятельно из него Журавль вылезти не могла. Едва только девушка оказалась на свободе, со всей силы пнула супруга по пятой точке, и теперь уже сама от него убегала. Ей повезло – она нашла защиту в проходившей мимо компании пожилых людей, вовремя вклинившись в разговор о дачных многолетних цветах.
Келла при посторонних Королеву решил не убивать. Шел мрачно следом за всей честной компанией и угрюмо молчал, то и дело от злости пиная снег. Разговор тем временем перетек на геополитику.
– А что это ваш возлюбленный, милочка, такой молчаливый? – спросил один из почтенных пожилых мужчин, глянув на плетущегося сзади Келлу.
– Он просто глупый, не обращайте внимания, – сообщила Нина и мило улыбнулась парню, который это услышал. В отместку уже он кинул ей в ногу снежный ком.
Борьба началась сначала…
В общем, вечер они провели весело, хоть и перекрыли друг друга трехэтажными ругательствами, и, замерзшие, вернулись в номер. Келла отвоевал кровать, однако Нинке удалось стащить с нее одеяло и подушки. Оба, правда, промучились всю ночь. Келле было удобно, но холодно, а ей – тепло, неудобно, ибо диван был не слишком длинный.
Новый год они отпраздновали скучно: посидели в кафе, с одинаково скучающим выражением лиц наблюдая за театрализованным праздничным представлением, которое Ниночка обозвала «цирком дегенератов».
А после того, как куранты по телевизору пробили полночь, лениво стукнули свои бокалы друг о друга и залпом выпили. Оба они привыкли к веселью в совершенно другом формате."
"Вскоре начались танцы под совершенно не впечатляющую музыку, от которой у обоих сводило скулы. Выходить на танцпол они оба выходить совершенно не собирались. Так и сидели, изредка обмениваясь ничего не значащими фразами.
