– Не любимый, – огрызнулась Нинка. – Он со своим особенным приветом, ему явно от тебя что-то надо, но хотя бы умеет дарить подарки. Нужное качество для мужчины.
Несмотря на это, дела у подруги, как и у меня, на удивление, шли неплохо.
Грядущая свадьба – можно сказать, третья по счету, апрельская, ее ничуть не пугала – видимо, появился этакий свадебный иммунитет. Однако нервов все равно было затрачено немало – на организацию, ибо Нина хотела, чтобы все прошло на высшем уровне, в соответствии с ее статусом.
Торжество, задуманное ее отцом, неожиданно нашло поддержку в лице Эльзы Власовны, которая была так добра, что решила оплатить часть свадебных расходов – а они были велики, несмотря на незавидное положение Виктора Андреевича, который хоть и не был более должником, благодаря деньгам тетушки, но все еще пытался выбраться из ямы.
Однако расчет Нинкиного папы был верен: узнав о том, что он готовит пышную свадьбу дочери, многие решили, что дела его идут не так уж и плохо, и дядя Витя даже заключил одну крайне выгодную для него сделку.
Матвей на время оставил Ниночку в покое, вернее, она вынудила его это сделать. Понимая, что тот может попортить ей кровушку, рассказала о том, что он делает ставки в нелегальных боях без правил, крестному. Тому подобное положение дел не слишком понравилось. В этом плане наследственность у племянника была не очень хорошая: его дед некогда проиграл все, что имел, в карты, и дядя Саша решил отправить племянника от греха подальше, назначив главой филиала своей компании в другом городе.
Подготовка к Нинкиной свадьбе, казалось, затмевала все вокруг: хоть подруга и относилась к происходящему спокойно, но ей хотелось, чтобы все прошло идеально: изысканно и богемно – в безупречном стиле бохо. Для того, чтобы все прошло гладко, подруга наняла специальную команду профессионалов, организовывающих и оформляющих свадьбы от и до.
Подготовка была такой масштабной, что о Ниночкиной свадьбе узнал даже Кезон, находящийся в Нью-Йорке.
Мы привычно разговаривали по скайпу, когда ко мне без предупреждения пришла Нина, вернувшаяся после долгого и бурного обсуждения с фотографом – они решали концепцию фотографий.
Она заломилась в комнату, как медведь, и с трагичным видом упала на кровать. Вместо слов приветствия я услышала нецензурные.
– Что случилось? – повернулась я к ней изумленно.
– Все испорчено, – известила меня подруга. – Это конец.
– Что? – не поняла я, и Кирилл на экране компьютера тоже уставился на Нину с веселым любопытством.
