– Очнись! Они же не общаются!
– Говорят, Журавль увела парня у Лесковой, – тотчас высоким неприятным голосом встряла третья.
Мне оставалось лишь мысленно хмыкнуть.
Парня Лесковой увела я. Антон – мой.
– А я слышала, что они сами – пара, – вставила свои пять копеек первая. – Встречались и все такое.
Услышав это, я едва не засмеялась в голос, но сдержалась. Каких только слухов не ходит."
"– А потом Журавль увел какой-то парень? И за него выходит? – уточнила первая девушка. Ее тема замужества Нины, видимо, ужасно волновала.
– Журавль выходит за какого-то там барона. Вернее, его предки имели баронский титул, – все знала третья. И сочла своим долгом поделиться этими знаниями с окружающими. – Никто ее женишка не видел, однако говорят, что раз потомственный барон – значит, из-за границы.
– А я слышала, что он офигенно богат, – не могла промолчать вторая.
– Иначе бы Журавль и замуж не пошла. Ей нищеброды не в кассу, – хмыкнула первая.
– Журавль никто не в кассу, – поддержала ее вторая девушка. – Думает, что она одна – королева.
Лакшери герл. Баронесса, блин. Надо же, я думала, ее папаша обанкротился, а нет, – с сожалением сказала она. – Свадьбу какую ей устроил. Печаль.
Мне хотелось ворваться в комнату и заставить их замолчать.
– Наверное, папаша ее замуж за богатого барончика и выдает, – расхохоталась третья своим противным голосом, – чтобы тот деньжат подкинул. Давайте, поднимем бокалы за старого уродливого придурка, – явно не была в курсе о том, как выглядит граф Келла эта безмозглая девица с визгливым голосом, – под которого Журавлю придется лечь во имя папочкиного богатства!
Послышался тонкий звук стекла.
Пить за это им было радостно.
Как я и подозревала, отношение к Нине у них было соответствующее. В глаза они лили сироп, а за глаза – распространяли слухи и говорили глупости. Я знала, что подруга – не самый добрый человек на земле и что многое из этого и ей не чуждо, но я не смогла промолчать.
Я вошла в комнату, держа перед собой бокал с легким десертным вином, которое не могла допить уже полчаса и, улыбаясь, стукнула им по бокалу одной из сидящих за низким столиком девушек, которые узнали во мне подругу Нины.
И тотчас замолчали, поняв, что я все слышала. Напряглись.
Твари.
– Присоединяюсь, – делано весело объявила я, хотя внутри у меня все дрожало от злости. – Вместе с вами выпью за счастье Ниночки.
Я сделала небольшой глоток, видя, как внимательно смотрят они на меня снизу вверх, и во взглядах всех трех читалась глубокая неприязнь.
