Я думала, с ее-то нравом она устроит истерику, начнет кричать, пугать, угрожать… А Алла просто пробежалась внимательно по строкам, поняла все вмиг и отложила документы в сторону. Только взгляд у нее был пугающе ледяным. С таким не устраивают скандалы, с таким молча и хладнокровно уничтожают.
Не бойся ее. Теперь она ничего не сможет сделать.
– Олег Иванович дал.
– Олег Иванович, – задумчиво протянула Алла, откинувшись назад, на мягкую спинку дивана. – Вот как.
– Он просил передать, что поддерживает наше с Антоном общение, – сказала я, вспомнив слова Тропинина-старшего.
– Не мудрено. Он делает все, чтобы пойти мне наперекор. К тому же питает страсть к бездарным художникам. Пытается влиться в творческую тусовку? – сама себя спросила Алла, и я не понимала: то ли сейчас она в ярости, но хорошо контролирует себя, то ли ей все равно – сделка сорвалась, но это еще не конец. – А у тебя взгляд-то оскорбленный, – вдруг с усмешкой посмотрела она мне прямо в глаза. – Я мало предложила вчера?
Теперь уже не ярость говорила во мне – а нечто другое, более спокойное, но уверенное.
Огромное, словно море, верное самому себе.
Справедливость?
Ты в своем праве.
– Мало. Знаете, сколько стоит любовь? – вдруг спросила я. – Столько, сколько звезд на небе, столько и стоит. У вас бы денег не хватило. Но знаете, что по-настоящему обидно? Не то, что вы пытались меня купить. А то, как вы относитесь к своему сыну. Мне жаль Антона.
Я оставалась спокойной и – главное – убежденной в себе и своих словах.
Сильной.
А Алла смотрела на меня с насмешливым интересом, с какими смотрят на маленьких детей, которые учатся ходить и падают, падают, падают…
«Ну, давай, говори, девчонка, я, так и быть, послушаю» – говорил ее взгляд, за которым, однако, скрывалось что-то еще. То, чего Алла умело не показывала.
– И да, кое-что еще. Вы хотите, чтобы он был с другой, которая ему под стать, не зная при этом, что эта другая, – явно намекала я на Алину, – затащила в постель вашего второго сына.
У которого, между прочим, есть невеста, – припомнила я и милашку Дину. – И вместо того, чтобы решить эту проблему, вы создаете новую. Вы пытаетесь добить Антона. Оставьте его в покое – я прошу вас.
– Ты? Просишь меня? – сощурилась Алла. – Матушка ты моя Тереза, просить меня ни о чем не надо. Я с тебя за такие просьбы столько спрошу, что кожу придется продать, чтобы отплатить.
– Вы же его мама, – почти с отчаянием выкрикнула я.
– Не надо пафоса.
