Посидим немного, ты успокоишься, съешь что-нибудь вкусное. А потом пойдешь к Алле. Только позвони, предупреди ее.
Наверняка Адольская относится к ней лучше, чем ко мне, и опоздание простит.
– Хорошо, – кивнула Дина, убирая влажными салфетками тушь с лица. – Только если тебе не сложно. А Алла и не знает, что я приду.
– Не сложно, – ответила я. – Идем?
В кофейню, находящуюся на углу, мы пришли минут пять спустя и сели за столик на двоих около окна – с видом на небо, которое должно было скоро озариться закатом. Людей тут было много, играла музыка и одурманивающе пахло кофе.
Я, правда, заказывать его не стала – взяла горячий шоколад, такой густой, что в нем стояла ложка, и маршмелоу. А Дина заказала холодный кофейный напиток с мелким льдом и сливками сверху.
– Извини, что устроила при тебе истерику и отвлекаю, – в который раз сказала она.
– Ничего, я понимаю. Расставание – это всегда тяжело.
– Я не хотела расставаться. Кирилл сам меня бросил, по телефону, – тихо сказала Дина. – Позвонил моим родителям, все отменил.
Этого Кирилла захотелось придушить. Вот придурок! Даже лично не мог сказать!"
"– Они были в ярости, – продолжала она, отстраненно глядя на окна дома напротив. Возможно, ей нужно было выговориться. – Звонили ему, Алле, кричали, угрожали. На меня что-то нашло, и я плакала почти весь день. А потом двое суток просто лежала и ничего не чувствовала. Как бревно. Не ела, не разговаривала. Ко мне приходил брат и сидел рядом. А потом уехал. Вчера я узнала, что он и его друзья поехали в ваш город, чтобы найти Кирилла и отомстить ему.
Глупый.
Я так и не поняла, к кому относилась последняя фраза, сказанная с нежностью – Кириллу или тому самому брату.
– И я приехала, чтобы попросить у Кирилла прощения за то, что сделал Рик. И поговорить с Аллой. Объяснить ей все. Я не хотела, чтобы так вышло.
Я потрясенно смотрела на эту хрупкую несчастную девушку с волшебными глазами. Ее бросил тот, кто должен был жениться на ней, тот, кого она любила и любит, но вместо того, чтобы разобраться с ним и понять, почему он это сделал, вместо отборных ругательств, звонкой пощечины и презрительного взгляда, Дина едет из другого города просить прощения за то, что сделал ее брат.
Это любовь или сумасшествие.
А сама-то ты далеко ушла?
Подошел официант – улыбчивый молодой человек, которому, кажется, очень понравилась Дина, и принес наши напитки. Пожелал приятного аппетита, он удалился.
– Наверное, я странная, – сказала Дина, из трубочки пробуя ледяной напиток.
