Я строила воздушные замки: мы поженимся, будем жить вместе, у нас появятся дети. Сначала мальчик, такой же красивый, как Кирилл. А потом – девочка, тоже похожая на него. С его цветом глаз и волос.
Я смотрела на Дину удивленно – все-таки она слишком погрязла в своей любви к Кириллу, одной ей не выплыть из этого болота. Но как ей помочь?
– И что ты сейчас будешь делать? – спросила я.
– Не знаю, – пожала она плечами. – Ждать? Наверное, ждать. Верю, что Кирилл вернется.
– Алина нам обеим попортила жизнь, – сказала я с горечью.
– Иногда я думаю, что понимаю ее, – вдруг вырвалось у Дины. – Она просто до безумия влюблена.
– Любовь не оправдывает безумия, – строго сказала я. – Любовь – это самопожертвование. А ее любовь – это сплошной эгоизм.
– Не знаю. Я уже совершенно ни в чем не уверена. Катя, – прижала Дина пальцы к губам, как ребенок. – Я ужасная. Встретила тебя, вылила на голову все свои проблемы, жалуюсь, плачусь. Мне ужасно стыдно! Извини!
– Все хорошо. Если тебе хочется выговориться – я выслушаю тебя.
– Нет, хватит обо мне, – помотала она головой. – Лучше расскажи о себе. Как твои дела? Как ваши отношения с Антоном?
Мне было даже неловко говорить Дине, что все хорошо.
– Он приезжал недавно, но теперь снова уехал. У его группы скоро важный концерт в другой стране, – ответила я.
– Скучаешь? – жадно спросила Дина.
– Скучаю, – пришлось признаться мне. Я скучала по нему каждую минуту. Каждый удар сердца.
– И я скучаю по Кириллу… Они помирились с Антоном?
– Да, – ответила я.
– Кажется, стали общаться. Я стараюсь не лезть в их отношения.
– Я рада, что они помирились. Они все-таки братья. Вы планируете свадьбу? – спросила Дина.
– Пока мы об этом не думаем, – улыбнулась я, допивая шоколад. Может быть, через пару лет…
– Наверное, с рок-звездой сложно встречаться? Ты не ревнуешь Антона? – поинтересовалась Дина. – Ведь у него столько поклонниц…
– Ревную, – призналась я в порыве откровения. – Знаю, что нужно доверять ему. И я доверяю.
Но еще я знаю, какими коварными бывают женщины. Особенно такие, как Лескова, – опять вспомнилась мне Алина. – Она не отстает от Антона. Считает, что раз она – первая любовь, то он ее не забудет.
И я едва удержалась от оскорбления сей чудесной особы.
На меня тоже нахлынула волна откровений. Не зря говорят, что откровенность порождает откровенность. Теперь и мне захотелось поделиться тем, что я обычно держала при себе. И даже вслух не говорила.
