А его обнимала та самая девушка-модель, укрытая легким одеялом.
– Привет, – сел рядом на стул, на котором висели вещи, Антон, держа ноут так, чтобы мне было видно Фила.
– Что? – нехотя открыл глаза тот и приподнял голову с подушки.
– Скажи Кате: «Привет», – умилительным голосом попросил Тропинин.
– Приве… Что?! – заорал Фил. – Кей, ты вообще в порядке?!
От его криков проснулась и девушка, которая ничуть не смутилась Антона и сладко потянулась – так, что с нее сползло одеяло, оголяя то, что должно быть спрятано от посторонних взглядов.
Фил тотчас прикрыл ее. И с возмущением уставился в камеру.
Я не смогла удержаться от смеха. Антону тоже было очень весело. А вот Филиппу – нет.
– Кей, проваливай! – велел он сердито.
– Катя просто хотела с тобой поздороваться, – невинным тоном заявил Антон, но все-таки ушел.
– Надеюсь, ты поняла, что тебе не надо ревновать? – спросил он уже в своей комнате.
– Я поняла, что эта девица – легкого поведения, – пробурчала я. – Наилегчайшего.
Но так сильно ревновать перестала.
Я снова стала ходить в университет, на работу и на пол дэнс, не боясь мести возмущенных фанаток. Алла пока что не звонила, хотя я отлично помнила ее слова о статусе, Лескова пропала с горизонта, Кирилл тоже исчез. Кажется, все вновь стало хорошо. Я общалась с Нинкой, изредка – с Настей и с Диной. С Настей мы иногда вместе гуляли, и она жаловалась на Валерия, а в один прекрасный день заявила, что все-таки у них будет свадьба, и парень наконец рассказал ей, что он – сын состоятельного человека.
С Диной мы переписывались. Кирилл так и не решил вернуться к ней. Она безумно переживала, а мне было ее жаль. Казалось, все ее мысли – только о нем, и когда Дина написала мне, что собирается приехать к нам в город, чтобы увидеться с ним, я даже отговаривала ее.
«Дина, – писала я, – ты – красивая, умная и обеспеченная девушка. Добрая и светлая. Ты можешь найти себе замечательного парня, который будет любить тебя и оберегать. Просто попытайся забыть о нем.
Пообщайся с другими парнями. Попробуй себя в новых отношениях. Не зацикливайся на Тропинине!»
«Умом я понимаю, Катя, – отвечала Дина. – Но сердцу-то не прикажешь… Я очень его люблю. Безумно скучаю. Хочу увидеть. Просто увидеть. Понимаешь?»
Я понимала.
Но что я могла ей сказать? Люби его дальше и сжигай свое сердце? Навечно останься рабой своих чувств? Сходи с ума, думая лишь о нем?
Ей нужно было идти дальше.
И я надеялась, что Дина это вскоре поймет.
