– Хотя, надо признать, это было красиво. – В его голосе даже слышалось уважение.
Я вновь ничего не успела сказать ему в ответ, хотя совершенно не понимала, что происходит, – в прихожую выплыл Томас. Вид у него был крайне грустный. А взгляд – укоризненный.
– Что между вами произошло? – спросил папа. – Не хочу тебя ничем попрекать, дочь, но я расстроен случившимся.
– Я боюсь спросить – чем? – поинтересовалась я раздраженно, чувствуя себя крайне глупо.
– Твоим выбором. Мне жаль. Очень жаль. Но если это – твое решение, мешать не буду.
Папа на твоей стороне. – и он раскинул в стороны руки, явно желая обнять.
– Что происходит? – спросила я оторопело.
– Не строй из себя дурочку, Катька! Думала, мы не узнаем? – фыркнул Леша. – Вести, они быстро доходят, особенно плохие.
– Какие плохие вести? – остолбенела я. Что случилось, пока меня не было?!
– Никакие они не плохие, – появился еще и Эд. На его лице явственно читалось одобрение. – Пусть ботовод проваливает в ад.
– Что ты несешь, – высунулась следом за ним Кира.
И добавила странное: – Может быть, у нее другой. Не Дина, а Дима, – и она мне подмигнула.
Эдгар мрачно посмотрел на подругу, но промолчал. О Кее у него сложилось свое мнение еще прошлым летом и менять его брат не собирался, к сожалению.
Та-а-ак, что происходит?
– Ты об Антоне? – осторожно спросила я. Ботоводом старший брат называл только его. До сих пор терпеть не мог.
– Мы тут все об Антоне, о нем одном, – недобро хмыкнул дядя и театрально всплеснул руками:
– Зачем ты его бросила?! Я в печали.
– Да еще и пропала на весь день – не дозвониться! – поддакнула из-за угла гнусавым голосом Нелли.
– Что? – изумленно спросила я. – Вы в порядке?
Я была уверена, что Антона не бросала и бросать не собиралась, а вот в адекватности родственников уверена не была.
– Теперь не в порядке, – отозвался хмуро Алексей. – Где ты еще найдешь такого обеспеченного мужа?!
– Дело не в богатстве, а в любви, – тотчас возразил Томас. – Если в сердце Катеньки больше нет чувств, то не стоит винить ее в расставании.
Только надо было как-то помягче это сделать, – и вновь с легкой отеческой укоризной посмотрел он на меня. – Деликатно. Он же творческий человек. А вдруг решит что-то сделать с собой?
– Да я же говорю, у нее кто-то есть! – встряла Кира.
– Я тебя ненавижу! – снова завела свою шарманку Нелли. – Никого не приму, кроме Тошечки!
– Вы в порядке? – оглядела я родственников долгим, пристальным взглядом. – Я его не бросала.
