Мне было страшно. Очень страшно.
– Хай, Кей. Это я. Узнал? – очень весело спросил Кирилл.
– Узнал.
– Как дела?
– Ты звонишь мне, чтобы узнать о моих делах? – спросил Антон.
– Это просто вежливая формальность! – воскликнул Кезон, отлично играя роль весельчака. – Я ведь знаю, что дела у тебя идут отлично. Завтра фест, важный день, да?
Антон ничего не ответил.
– Я буду за вас болеть.
Антон так и не вымолвил ни слова.
– Слушай, приятель, о нашем договоре… Катя – в городе, как я и говорил тебе. И уже все знает.
– Ты встречался с ней? – отрывисто спросил Антон, не догадываясь, что я сижу рядом с Кириллом.
– Да.
– Если ты ей что-нибудь сделаешь, пожалеешь, – с угрозой в голосе сказал Антон.
– Хуже, чем ты, я сделать все равно не смогу, – заявил Кирилл бесстрашно. – Если ты вдруг передумаешь и вместо фестиваля и всего прочего выберешь ее… Приезжай завтра в одно классное местечко, – назвал он смотровую площадку, на которой мы сейчас и находились. – Если все в силе, то буду ждать тебя на фестивале, как мы и договаривались.
Кирилл сделал паузу, думая, что Антон ответит ему что-нибудь, но тот молчал. Тогда Кирилл еще раз напомнил ему:
– Ты там – и группа выступает. Тебя нет – значит, вы сами отказались от выступления.
Я думала, Антон рассмеется и спросит, что же это за глупость, пошлет Кирилла, закричит на него, но… Но…
Этого не произошло.
Он скупо сказал: «Хорошо».
Одно слово – и мой мир взорвался и рухнул следом за небом.
Я не могла поверить, что это было правдой. Я превратилась в статую.
И через мои каменные легкие почти не проходил кислород.
Нет. Антон, пожалуйста, нет.
– Это все? – спросил он. – Я же сказал тебе, идиот, что буду на этом гребаном фесте. Я сделал выбор. Ты решил повеселиться? Думаешь, это смешно?
– Теперь он уже гребаный, – протянул Кирилл. – А как же шанс, про который ты говорил? – не удержался он от подкола.
– Иди к черту.
И Тропинин сбросил вызов.
Я сидела, боясь пошевельнуться.
Если Антон предложил меня взамен выступление на знаменитом фестивале, взамен славы… Денег… Поклонников… То кто я для него? Неужели все оказалось ложью?
Его поцелуи.
Его слова.
Его взгляды.
Неужели взгляды – такие взгляды – можно подделать?!
Эй-эй! Ты чего! Ты должна верить в него до последнего!
Я не хотела плакать, честно, не хотела, особенно при Кирилле, но я не могла сдержать слез. И нервно вытирала их тыльной стороной руки.
Я не могла разлюбить Антона даже после таких слов.
Он был человеком, от которого я не могла отказаться.
