И в бедах Виктора Андреевича – тоже.
Тот, кстати, к Матвею относился весьма благосклонно и, как поведала мне в последний день перед бракосочетанием Нинка, был почти не против отношений между ним и дочерью. Это раздражало ее еще больше.
День икс начался суматошно.
Мы заранее сплавили Нелли подружке, и в ночь перед торжеством Нинка осталась ночевать у меня, поскольку ее свадебное платье хранилось в моей комнате, служа защитным талисманом от Леши – стоило ему заглянуть и увидеть эту вершину безвкусия, как он едва ли не начинал креститься и почти мгновенно исчезал.
Кира и Нелли, увидев сие безобразие, долго хохотали и по очереди пытались влезть в пирожное, чтобы сделать смешные фотки. Если Нелька была довольно-таки хрупко сложенным подростком, и платье ей было великовато, то мощная Кира, у которой, видимо, глазомер отсутствовал напрочь, слегка порвала по шву, так и не сумев натянуть. Увидев это, я едва не взвыла, и мы с ней долго провозились над свадебным нарядом Нинки, дабы привести в порядок до прихода Журавля.
– Все в порядке. Не будет видно со сцены, – в конце концов, заявила Кира – родственников в свадьбу мы, естественно, посвящать не стали, сказали, что это костюм для постановки в студенческом театре, куда якобы ходила Нинка. Про свадьбу она говорить категорически запретила."
"– Вы что, «Невесту Франкенштейна» ставите? – поинтересовался с кислой улыбкой Леша. Ему категорически не нравилось, что в одном доме с ним находится этот, как говорила Журавль, «дизайнерский выкидыш». Но ничего поделать он не мог.
Ранним утром, пока все спали, Нинка, шепотом ругаясь, не без моей помощи облачилась в свой слоеный шедевр, сделала совершенно чудовищный макияж и, накинув поверх наряда голубое короткое пальто, вышла в прихожую, счастливо ни с кем не столкнувшись. Я, в отличие от подруги одета была куда более адекватно: в черное приталенное платье с длинными рукавами, треугольным вырезом и кружевной отделкой по подолу. Такое платье может сойти и за коктейльное, и за повседневное, и за романтичное – стоит только подобрать нужные аксессуары.
Я ограничилась длинными серебряными серьгами-подвесками, подаренными бабушкой.
– Вы куда? – крикнула мне в спину Кира, которая все-таки проснулась, но я ловко закрыла дверь перед ее носом, и когда она выглянула на площадку, мы уже были в лифте – Нинка обтерла платьем все стены.
Около подъезда мы встретили Фроловну, которой отчего-то не спалось, и она недобро покосилась на нас и, кажется, даже сплюнула.
