На линии огня

Объяснялось это просто: именно Волин должен был сменить на должности командира разведывательно-штурмовой группы подполковника Черникова.

— Командир, ты окончательно решил уйти в запас? — спросил Александра Волин.

— Да, Андрей, окончательно и бесповоротно.

— Но тебе всего 42 года, мог бы и дальше служить. Я лично не поверил в то, что ты подал рапорт, пока это не подтвердил Катаев.

— Возможно, Андрей, я и остался бы. И дело не в том, что устал, надоела вся это бесконечная война или я хочу попробовать себя в бизнесе.

Нет. Причина в другом. Ты не распространяйся среди ребят, но дело в том, что я люблю одну женщину. Давно. Нас разлучили насильно. Думал, со временем чувства ослабнут, встречу другую, создам семью, но… ничего подобного. И я очень хочу ее увидеть, нестерпимо хочу. Можешь смеяться, но это так.

— А что мешает тебе встретиться с этой женщиной, продолжая служить?

— Границы, Андрей!

— Не понял?

— Государственные границы.

— Так она, что, иностранка?

— Чешка.

— Ничего себе! Где ж ты с ней познакомился?

— В Чехословакии, куда в 1984 году был направлен после Афгана.

— Дела… И ты ни разу за всю совместную службу даже словом не обмолвился об этом.

— А зачем, Андрей? Кому нужны мои проблемы?

— Ну ты даешь! Как кому? Разве мы чужие?

Александр улыбнулся:

— Свои, Андрюха.

— Тогда давай рассказывай все о своей любви к неизвестной чешке! Все одно идти до рубежа нам не меньше часа.

— Если «духи» не скорректируют планы.

— Не должны, лес тихий. А этих уродов я на расстоянии чую.

— Ладно. Мне и самому выговориться надо.

Слушай, Андрей Петрович, историю любви своего командира и чешской женщины, так счастливо и неожиданно вспыхнувшей и так грубо раздавленной той системой, что правила во времена известного тебе лидера…

И Черников рассказал боевому товарищу все, что было связано в его жизни со Златой. Все, что он до мельчайших деталей сохранил в памяти.

Выслушав командира, Волин задумчиво произнес:

— Да. Такое редко бывает. И что, ты все время оставался верен ей?

— Глупо, да?

— Да нет… Но я бы так не смог.

— Смог бы, Андрюша, если бы любил.

— Так ты полетишь в Чехию? Искать свою Злату?

— Как только оформлю все необходимые документы.

— Хорошо. Допустим, ты найдешь свою любовь, а Злата окажется замужем — говорил же, что за ней ухаживал какой-то там хлыст? А если она забыла тебя? Ведь могла же написать, хотя… нет, не знала адреса.

Черников ответил:

— Найти ее я найду. И скорей всего, у нее семья. Но я не могу не увидеть ее, Андрюха. Не могу.