На линии огня

А теперь скажи, какое решение я должен был принять?

Злата тихо произнесла:

— Извини, Саша, ничего я не знала…

Александр залпом выпил и сказал:

— Я просил своего друга проверить, отпустили ли тебя, и все объяснить. Он не смог этого сделать, вас с мамой охраняла полиция.

Злата задумалась, затем произнесла:

— Вот почему какой-то русский несколько дней подряд ходил возле нашего дома! И он действительно не мог встретиться со мной. У дома постоянно находился полицейский наряд. Святая Мария, как же мне самой не пришла в голову мысль, что тебя заставили уехать?!"

"— Позже, продолжив службу в спецназе, я трижды отправлял тебе письма.

Первое по твоему адресу. Ответа на него не получил, а два следующих вернулись с отметкой «адресат выбыл». Потом послал еще одно на адрес кафе, но и оттуда не получил ответа. Я хотел уволиться и бежать к тебе, но это погубило бы нас. Поэтому остался в спецназе. А потом в стране началась война. Где мне только не пришлось воевать. Вот, последнюю операцию провел на том же Кавказе. А уволившись, сразу стал готовиться к поискам тебя. Приехал наконец. Но почему ты не отвечала? В письмах я оставлял адрес своих родителей, ты могла написать в Переслав, мне бы передали содержимое письма. Но ничего от тебя я не получил. А в 1997 году умерли родители, и тонкая ниточка надежды когда-нибудь связаться с тобой оборвалась. Но я приехал, Злата! Я нашел тебя! Вот только, наверное, и правда, слишком поздно… Мне сказали, у тебя родилась дочь; значит, ты замужем? Марек все-таки добился своего?

— Об этом позже, Саша! Извини, я не знала, что ты лишился родителей.

Моя мама тоже умерла.

— Прости.

— Ничего. Первое твое письмо, видимо, либо не пропустили через границу, либо его перехватил Плех. А потом мы с мамой уехали отсюда в Оломоуц, кафе же сдали в аренду, поэтому некому было тебе ответить. Но долго находиться в крупном городе не смогли, тем более что мама заболела. Вернулись в Бардовице. Я продала квартиру, жила у мамы. Потом, как я уже говорила, она умерла.

А теперь насчет дочери и замужества. Дочь родилась 15 мая 1985 года. Тебе это ни о чем не говорит?

Александр, на которого водка почти не подействовала, внимательно посмотрел на Злату:

— Погоди! Мы с тобой сблизились в августе, так, сентябрь, октябрь… май. Середина мая, девять месяцев. Не хочешь ли ты сказать, что это моя дочь?

Злата улыбнулась:

— Ну если учитывать то, что, кроме тебя, у меня никого не было, то получается, твоя.