– А ты разве отсюда съехал? – кивнул он на потолок, имея в виду пентхаус на десятом этаже.
- Мы там фитнес-центр замутили, - рассмеялся Агафонов. – Еще бассейн и спа-зона. Скоро открытие, - вздохнул он и почесал башку. – Вон вывеску монтируют. Видел небось?
- А кого взял в компаньоны? – насупился Демьяновский.
- Семейный бизнес, - мотнул головой Михаил. - Мы с Евой, ее братья и тесть…
- Мог бы и меня позвать, - пробормотал Роман. - Я бы с удовольствием вложился…
- Долги верни, - поморщился Агафонов, давая понять, что времена поменялись.
- С Ниной видишься? – лениво поинтересовался Демьяновский, не желая уходить. – Как она?
- Вижусь часто, - скривился Агафонов. – Но, слава богу, не общаюсь. Они теперь с Евой подружки. Моя первая жена консультирует вторую. Беременность, роды, все дела…
- Вы уже ждете наследника?
- Еще нет, - отмахнулся Михаил. – Но Еве интересно послушать, а Нине рассказать… Клуб по интересам, понимаешь! Ладно, рад был повидаться, - протянул руку Агафонов.
И Демьяновский еще раз мысленно заметил, что старый друг при встрече не обнял его, не стукнул по плечу. И даже не язвил, как обычно…
Он уже направился к двери, когда в кабинет влетела Ева.
- Нет, - вскрикнула она. – Ты видел, Миша?! Почему надпись красная, а не бирюзовая?!
Она осеклась, заметив Демьяновского, и, не скрывая досады, развернулась. Выскочила из кабинета и, цокая каблуками, унеслась куда-то вглубь офиса.
- Мне кажется, что твоя жена меня недолюбливает, - хмыкнул Демьяновский.
– Даже не поздоровалась.
- Ева с той памятной встречи у бассейна месяц ходила по твоей вине в озопротезе. Рука, конечно, зажила…
- Она сама напала на меня. Я только оттолкнул. А ты натравил на меня собаку…
- А ты наговорил гадостей моему сыну, - рыкнул Агафонов. – Но я не держу на тебя зла. Мы с тобой дружим с детства, Ромка. Вот только я на Еву повлиять не могу, да и не хочу. А ей обидно за нашу собаку, которую кто-то хотел усыпить. Она злится на тебя из-за Егора.
Он плакал, хотя и взрослый пацан. И, конечно, моя жена поддерживает Камиллу.
- Выходит, ты, Ага, на вражеской стороне. Зря я пришел к тебе с откровениями…
- Я держу нейтралитет, Ром, - хмыкнул Агафонов. – Тяжело, но я стараюсь. Трудно поверить, что лучший друг и жена находятся по разные стороны баррикад. Как всякий нормальный мужик, я не упоминаю твоего имени в ее присутствии, хоть мне и больно из-за вас с Камиллой фильтровать базар.
