– Тема закрыта, – кивнула она. – Только ты любишь того, другого? Или до сих пор по ночам ревешь по Демьяну?
– Какая разница? – упрямо вздернула подбородок Камилла. – Пусть он меня любит, а я подстроюсь.
– Не наломай дров, – только и смогла прошептать Ева и дернулась, когда в руке завибрировал сотовый. – Мне пора, – заявила она, прочитав сообщение. – Меня Миша ждет.
Чмокнула в щеку на прощание и понеслась по служебной лестнице вверх к мужу и новым родственникам.
«Наверное, и нашей дружбе с Дуськой пришел конец, – горестно всхлипнула она, только теперь вспомнив слова подружки о браке престарелых родственников.
– Она, конечно, никогда не проболтается. Но вот общение наверняка стоит прекратить. Совершенно ни к чему прийти в гости к Дуське и там напороться на Демьяновского. Да и прежняя дружба, когда говоришь все, что думаешь, теперь отменяется. Везде ты успел нагадить, Рома, – расплакалась она. – Спасибо, что Дуську сегодня спас, засранец», – хмыкнула она, шмыгая носом. Прошла в ванную и, внимательно глянув на свое отражение, умылась холодной водой.
– Хорошо хоть петь сегодня не надо, – хмыкнула Камилла, глядя на опухший нос и зареванные глаза. – Сейчас позвоню маме, скажу, что осада на Ленинской закончилась… и сразу же завалюсь спать.
Она уже расстелила постель, когда на комоде затренькал сотовый.
– Да, Степан Григорьевич, – улыбнулась Камилла, услышав знакомый бархатистый голос.
– Чем занимаешься, Милочка? – весело осведомился он и сразу с места в карьер заявил: – Мне тут перепали два билета на Эмина.
Не хочешь составить компанию?
– Это который поет про аперитив? – сквозь слезы улыбнулась Камилла.
– Ага, – рассмеялся Степан. – Стакан наполовину пуст… – пропел он.
– А мир наполовину полон, – подхватила Камилла и, вздохнув, кивнула. – Конечно хочу, Степан Григорьевич.
– Тогда собирайся, – весело скомандовал Бекетов. – Примерно через час за тобой заеду. И перестань меня звать по батюшке. Мы же друзья, Камилла…
– Конечно, – охнула Милка и, закончив разговор, понеслась собираться.
Вытащила из шкафа подаренный сестрой черный жилет с вышитыми на карманах золотыми узорами."
"– Вещь универсальная, – убедительно заверила Анна. – И в церковь, и в кабак. Обязательно пригодится, – подмигнула она. – Это Дольче Габбана, – сообщила она. – Но вещь абсолютно не крикливая. Твои колхозники не догадаются, а знающие люди сразу поймут. Носи на здоровье, сестричка!
Милка нацепила черные прямые брючки и белую рубашку, поверх которой надела жилет.
