– Только этот зверь еще дарит своему хозяину преданность и любовь, – подумал Демьяновский и почувствовал, как заныла укушенная лодыжка. Зак, положив огромную лобастую голову на ступню Агафонова и закрыв глаза, млел от счастья.
В большом камине, выложенном из белого камня, потрескивали дрова, а в соседней комнате над чем-то своим хихикали Камилла и Евдокия.
– Похоже наше расследование зашло в тупик, – пробурчал недовольно Агафонов. – Что думаешь дальше предпринять, Дема?
– Честно говоря, даже не знаю, – негодующе фыркнул Роман, даже не представляя, кому и что понадобилось в его доме.
– Самое интересное, что все на своих местах, – тяжело вздохнул он, печально глядя на беснующееся в камине пламя. – Ничего кроме этих денег проклятых не пропало. А их я привез с собой, – заявил он Агафонову, вольготно растянувшемуся в кресле. Длинные крепкие ноги почти доставали до кирпичной кладки камина, а черный пес одним боком привалился к хозяину, давая понять, что сегодня службу нести не обязательно.
– Зак, – пробурчал Михаил.
– Ты мне отдавил ногу. Иди сюда, малыш.
Собака тут же поднялась, прекрасно понимая интонации хозяина, и переместилась чуть ближе, так чтобы Агафонов погладил мощную лобастую башку.
– Я склоняюсь к мысли, – заметил он, криво усмехнувшись, – что дело-то и не в деньгах вовсе. Ну кому они нужны? Сам подумай! Сумма небольшая, чтобы из-за нее такие шпионские страсти разводить. Сдается мне, что искали что-то другое. Компромат какой. И это кто-то свой, Ром, – просипел он.
– Ты вроде хранил кое-что на кое-кого, – хмыкнул вполголоса. – Все на месте?
– Я эту версию сразу проверил. Еще тридцать первого декабря. Все файлы лежат в сейфе. Ну тот, который в подвале установлен…
– И все на месте? – изумился Агафонов. – А следаки что говорят?
– Ничего! – отмахнулся Демьяновский. – Как я и думал, нанимать детектива – пустая трата времени и денег. Ну нет у них версий, Миш! Ни одной!
– А кто знал, что у тебя хранится компромат? – настороженно поинтересовался Агафонов.
– Ты, Костик и Генка Шагуров. И все!
– Я не в счет, – уверенно заявил Агафонов. – Мне от этих подковерных игр всегда тошно становится. Генку мы схоронили два года назад. Остается твой Костик.
– Ему-то зачем? – изумился Демьяновский. – С таких заоблачных высот на нас, смертных, уже давно поплевывает…
– Не отмахивайся, Дема, – остановил его Михаил. – Чем выше заберешься, тем падать больнее. И мы понятия не имеем, как меняются интересы таких вот небожителей.
