От нервозности я начинаю неловко ерзать на стуле. Настоящую причину, подтолкнувшую меня к этому давно назревающему решению, я озвучить, конечно, не смогу. Есть у меня предчувствие, что Максим придет в ярость, если узнает про мою спонтанную съемку с Костей.
- Поняла, что время пришло, - говорю максимально правдиво. - Хочу в этом году сосредоточится на учебе, а получу диплом - буду искать работу по специальности.
- Напомни мне, на кого ты учишься? Что-то связанное с международными отношениями? - Максим трет переносицу, словно пытается что-то вспомнить.
- Нет. Я поступала в МГИМО, отучилась год и потом перевелась, - признаюсь я. - Это было не для меня. Отец был в ярости, когда я перевелась в педагогический.
- Педагогический? - он с удивлением смотрит на меня. - Считаешь, это своим призванием?
- По крайней мере, это мне интересно.
- Нетипичный выбор для девушки твоего круга. Почему ты выбрала эту профессию?
Я рассеянно пожимаю плечами."
"- Хотела изменить мир? - отвечаю с немного грустной улыбкой. - Я учусь на кафедре дошкольной педагогики и психологии.
В этом возрасте мы взрослые еще можем направлять детей в русло созидания, а не разрушения. Если я смогу изменить жизнь хотя бы одного ребенка, который попал в трудную ситуацию, - значит, все не напрасно.
Максим с минуту молчит, да и я тоже не знаю, что сказать. Даже не ожидала, что выпалю все это. Отец всегда считал профессию дошкольного психолога недостойной для дочери министра, так что я привыкла не говорить об этом.
- Знаешь, Влада, - говорит Максим, наконец.
- Ты меня сейчас по-настоящему поразила.
- Считаешь, что я глупая? - иронично интересуюсь я. - Не стесняйся, отец тоже так говорит.
- Считаю, что ты великолепная, - он смотрит на меня абсолютно серьезно, в зеленых глазах - ни следа насмешки или презрения. Напротив, я вижу там восхищение. - А твой отец просто дурак. Доедай и пойдем спать. Ты выглядишь усталой, да и мне завтра рано вставать - меня ждут в офисе. За время моей командировки много дел накопилось.
Я послушно доедаю бутерброд и отодвигаю тарелку.
Максим быстро ставит посуду в посудомоечную машину и берет меня за руку. И когда наши пальцы переплетаются, я вдруг понимаю, что на глазах выступают слезы. На этот раз не слезы печали, обиды или злости - это слезы благодарности.
Глава 37
Максим
- Максим Игоревич, ваш кофе, - моя помощница Людмила ставит на стол кружку, от которой все еще поднимается пар, и деликатно отходит. - Еще что-то нужно?
- Спасибо, нет, - я качаю головой.
