- Он не тот парень, а Константин Фролов - очень известный и уважаемый фотограф, - едко огрызаюсь я. - Это раз. Два - я сегодня работаю не с ним, съемка была запланирована задолго до его возвращения. Три - не тебе указывать мне, с кем мне работать, а с кем нет.
- Если ты думаешь, что здесь есть место обсуждению, должен сразу тебя разочаровать, - отвечает он своим тихим голосом, от которого у меня слабеют колени.
- И что это должно означать? - чувствуя, как внутри закипает негодование, я разворачиваюсь и встречаюсь с холодным взглядом зеленых глаз.
- У тебя блинчик подгорит, - замечает Максим насмешливо. - Что это должно означать, я объяснять не буду. Ты сама все понимаешь, а я терпеть не могу повторяться.
И словно здесь вообще нечего обсуждать, он проходит вглубь кухни и включает кофеварку.
- Ты будешь чай или кофе? - спрашивает он спокойно.
Я едва удерживаюсь от того, чтобы не грохнуть сковородкой о плиту.
- Ничего.
- Так уж и быть, сделаю для тебя кофе.
Завтрак проходит в ледяном молчании. После я убираю за собой посуду и ухожу в комнату.
К счастью, Максим даже не пытается меня задержать.
До съемки еще много времени, а мне нужно подготовить доклад для университета. Поэтому несколько часов я провожу за компьютером, выстраивая логику повествования. Потом принимаю душ и одеваюсь. Наносить макияж и укладывать волосы перед съемкой - дело неблагодарное, так что в час дня я выхожу в коридор с абсолютно голым лицом, одетая в удобный спортивный костюм.
Когда я присаживаюсь у входной двери, чтобы зашнуровать кроссовки, из комнаты, в которой расположен домашний спортивный зал, появляется Андреев.
Даже в майке мокрой от пота и свободных шортах он выглядит настолько привлекательно, что мое сердце пропускает удар, а пульс начинает бешено биться в висках и горле.
- Уходишь? - его взгляд задерживается на моем лице.
- Я же говорила, - медленно произношу я, не узнавая собственного голоса.
- Что это за съемка, Влада? - его тон беспечен, но взгляд тяжелый.
Я упрямо молчу.
- Если ты не скажешь, мне не составит труда выяснить, но я бы этого не хотел, - говорит он.
"
"Почему-то я знаю, что так и будет, и все же продолжаю сопротивляться. Никогда не считала себя гордячкой, но уступить ему так сложно. Пока я думаю об этом, Андреев сокращает расстояние между нами. Я как раз заканчиваю зашнуровывать кроссовок и выпрямляюсь в полный рост.
- Так что это за съемка? - его пальцы обхватывают мой подбородок.
От него пахнет мускусом, потом и немного цитрусом.
