Она гордо поднимает подбородок и уходит, призывно покачивая крутыми бедрами, упакованными в обтягивающую юбку-карандаш, притягивая взгляды мужчин, находящихся в зале, и вызывая во мне неясное беспокойство.
Максим тоже смотрит? Закончилась ли их связь? Может быть, он планирует встречаться с ней в свободное время?
- Хочешь спросить меня о чем-нибудь?
Я пожимаю плечами.
- Твоя личная жизнь меня не касается, - говорю подчеркнуто небрежно, не желая смотреть на него.
Мои пальцы обхватывают стакан с водой: я не хочу пить, но мне нужно сделать хоть что-то, чтобы избавиться от неприятного сосущего ощущения в желудке.
_______________
Девочки, извините за длительное ожидание, надеюсь, больше таких вынужденных перерывов не будет. Вечером продолжим ужинать с Максом и Владой.
Глава 22
- Ты притихла, - замечает Максим, опуская приборы на пустую тарелку.
В его голосе нет вопроса, осуждения или недовольства, лишь констатация факта, но почему-то я ощущаю потребность защищаться.
- Я же говорила, что устала, - настороженно бросаю я.
- Еще ты говорила, что голодная.
Подняв глаза от тарелки с салатом, к которому едва притронулась, натыкаюсь на внимательный взгляд Андреева.
- А ты всегда так пристально следишь за людьми?
Уголки его губ приподнимаются в ленивой улыбке.
- За тобой следить интересно, - мягко парирует он. - У тебя очень выразительное лицо, Влада. И сейчас я уверен, ты чем-то расстроенна.
Ответить мне на это нечего, потому что я знаю - он прав. Притворяться я никогда не умела: даже когда была подростком и пыталась скрыть что-то от родителей или друзей, они сразу выводили меня на чистую воду.
С возрастом ничего не изменилось - даже Костя всегда говорил, что может читать меня как открытую книгу. Удивительно только, что он так и не понял, какие чувства я к нему испытываю...
Я тяжело вздыхаю, но на этот раз не из-за Кости. Я действительно расстроена: вряд ли найдется в мире женщина, которая будет в восторге от знакомства с любовницей собственного мужа, даже если с мужем вместо любовного союза заключена брачная сделка.
И все же, это недопустимая с моей стороны слабость. Мы ведь с Максимом сразу договорились, что, несмотря ни на что, остаемся свободными людьми и не испытываем друг к другу никаких чувств. Почему же сейчас вихрь захвативших меня эмоций оказывается сильнее доводов рассудка?
Отправляю в рот кусочек лосося и медленно жую, пытаясь найти логику в своих рассуждениях. Но ее нет.
