На один раз

То есть другого ответа на вопрос, поставленный так. Опустись он перед ней на одно колено, протяни кольцо, она бы, может, и поломалась, но согласилась. А вот так, без права выбора, он бы и сам отказался. Но именно на это Давид и рассчитывал.

Прошлый раз, когда Давид сказал, что она едет с ним, Алекс тоже ответила категоричным отказом.

— Тебе не надоело? Отвечать «нет» на любой вопрос, что я тебе задаю?

— Так это был вопрос?

— В том-то и дело, что нет. И тем не менее ты поторопилась возразить.

— Видимо, дальше ты скажешь, что тебя не интересует мой ответ, — демонстративно зевнула она.

 — А тебе не надоело? Каждый раз говорить, что своего ты добьёшься в любом случае?

Она встала боком к окну, и Давид видел, как округлился за эти недели её живот. Как она вся незримо изменилась, и словно стала светиться изнутри невидимым светом, что озаряет материнство, чудо рождения новой жизни.

Давид кашлянул, прочищая горло, потому что неожиданно расчувствовался. Но она всегда на него так влияла, эта кучерявая ведьма, он даже начал к этому привыкать, что размякал как сухарь в тёплом молоке, едва она оказывалась рядом.

Он заставил себе напомнить, что она его враг. Что одного имени её было достаточно, чтобы заставить ожесточиться, а потом глотать сердечные капли пожилую женщину, добрее которой Давид не знал никого на свете. Выходившей, вырастившей вон какого богатыря из рахитичного задохлика с параличом Мишки, на которого ни один врач бы не поставил, давшей любовь, кров и заботу ни одному сироте. Одного имени…

— Как ты мог привести дочь Квятковского в наш дом, — качала она головой, вытирая слёзы.

— Галь, — обнял её Давид. — Дай ей шанс. Я же тоже сын своего отца.

И Давид хотел громко заявить: «Но я же не такой!», но осёкся, вдруг испугавшись мысли: а может, такой? Такой же женоненавистник, для которого женщина — это то, что на один раз. То, чем пользуются. Чем грех не пользоваться, потому что все они шлюхи.

Такая у отца была философия. Так он и жил. Так и сдох.

Давид отогнал непрошеные мысли. Он не сейчас понял, что должен жениться.

Он уже договорился в ЗАГСе, купил кольца и платье, заказал церемонию. И принял решение не потому, что думал обо всей этой чепухе, а потому, что представил, что будет дальше. Когда Квятковский узнает, а он узнает. Когда ребёнок родится, а он родится. И не Галины слёзы словно что-то затронули в его каменном сердце, когда он кинулся Алекс защищать. Он решил, что женится, когда принял решение защищать их всегда: Алекс и своего малыша.