На один раз

И никто не мог ему помешать. Ни отец, не сказавший ей ни одного доброго слова и даже не поблагодаривший. Ни брат, от которого — Давид Гросс был прав — ей давно пора отречься вместо того, чтобы спасать. Даже тот, кто два года назад проник в её душу и мысли, а теперь, похоже, поселился в сердце, не нарушит её планы быть самой собой.

Впрочем, Давида как раз Алекс и не планировала увидеть. Знала, что их следующая встреча если и состоится, то может быть, когда-нибудь, случайно. И однажды ей наконец удастся себя убедить, что всё это был лишь сон.

Всё, что случилось вчера. Просто сон."

"Чего она не знала, так это того, что пройдёт много дней, а она так и будет просыпаться по ночам и видеть его лицо, суровое и одухотворённое, видеть лихорадочный горячечный блеск в его глазах и чувствовать его в себе, внутри себя, глубоко и мощно.

Будет просыпаться, разбуженная воспоминаниями, какой испытала шок, когда он в неё вошёл. Закрыла лицо, прикусила губу и едва сдержала слёзы. Чёрт побери, это было больно. Но ни за что, под страхом смерти она не призналась бы Давиду, что он у неё первый.

Ни за что не позволила бы ему остановиться, передумать или пожалеть об этом. И, наверное, у неё не будет возможности сказать ему, но он помог ей поверить в себя, дал почувствовать себя желанной, способной испытывать сексуальное удовольствие и даже больше, наслаждаться им, но это так.

Тот парень, с которым она рассталась, брезгливо сказал её подруге, что Алекс фригидная. Он, конечно, её трахнет, хотя это будет то ещё удовольствие — она такая холодная, зажатая, бесчувственная, деревянная, что у него даже не стоит.

«Но у неё чёртова куча денег, — заржал он, обнимая её подругу, — придётся постараться. И хорошо бы вышло обрюхатить чёртову монашку, тогда ей некуда будет деваться, мы точно поженимся. И я буду тратить её денежки, трахать тебя, детка и наслаждаться этими малышками, — приласкал он её грудь, — пока эта дура будет нянчиться с моими отпрысками».

Ну, чёртов импотент пусть оправдывает себя этим. Потому что мужчина настоящий, взрослый куда опытнее того молокососа, счёл её настолько желанной и привлекательной, что не смог устоять.

Давид. Она будет просыпаться с этим именем на губах. И засыпать с ощущением, что они вместе, одно, целое, единое, неразделимое. А ещё с горьким чувством, что до того, как Алекс его встретила, она была счастливей. Но он появился, а потом ушёл из её жизни, сделав её такой одинокой, как не один другой мужчина на земле.

Она скучала по нему.