Позвонили, попросили передержать. Ну я приехала да забрала его, вот и все дела. А теперь я звоню-звоню, но никто не отвечает…
– Кто позвонил? Кто попросил?
Она опять пожала плечами и покосилась на пустой стакан. Варя мигом налила ей еще воды.
– Глафира, – отхлебнув, ответила Елена Степанова. – Она редко звонит, обычно Володя просил… А тут она позвонила и говорит: заберите собаку, мы уезжаем. Я приехала и забрала.
– Куда приехали?
– Ну на дачу, куда же еще! – Она посмотрела удивленно. – Все как обычно.
Только теперь Володя умер, а у Глафиры телефон не отвечает! Я два дня назад поехала туда, а там никого!
– Туда – это на дачу Разлогова? – уточнил Волошин.
– Ну конечно! Походила, постучала, не отзывается никто…
– А кто вас пустил на участок, если там никого не было?"
"– Так у меня же вот! – и она вытащила из кармана какую-то плоскую штуковину. – Брелок. Он ворота открывает! Мне его Володя дал, еще когда Димка маленький был, и я к нему на занятия ездила! Володя говорит: «Мало ли, приедешь, а нас нет никого.
У нас, – говорит, – так часто бывает». Ну и дал брелок, ты, говорит, спокойно заезжай и занимайся с ним! Ну с псом! И главное, телефон не отвечает, а Володя умер…
– Постойте, – перебил Волошин, – значит, вам звонила Глафира. Попросила забрать собаку. Вы приехали и взяли.
Елена Степанова кивала.
– Когда вы собаку забирали, Разлогов был дома?
– Нет. Никого не было. Димка был один.
– Так. Был Димка. Дальше что?
– Да ничего! Я на него ошейник надела, намордник взяла, так, на всякий случай.
По телику все показывают, как собаки на людей бросаются, а люди-то на собак чаще… Ну мы и уехали с ним ко мне на дачу. А потом, дня через два, что ли, в «Новостях» и говорят, что Владимир Разлогов… Вот я теперь звоню, звоню, а телефон не работает. – Она опять шмыгнула носом, очень горестно. – И Димка тоскует. Вот я и решила на работу приехать! Ну к вам то есть.
– Откуда вы знаете, где мы работаем?
Она взглянула испуганно, и Волошин изменил тон.
– Вы у нас тут раньше бывали? – спросил ласково.
– Мы первый раз с Володей здесь встречались! – Она вдруг заспешила, как будто в чем-то оправдывалась. – Меня Марина Леденева хорошо знает, директор книжного магазина «Москва». Ну на Тверской!
Волошин кивнул. Этот магазин знали все.
– Я к ее Цезарю приезжала. Цезарь – собака, – пояснила она и улыбнулась доброй улыбкой. – Хорошая собака, умная. И Димка умный очень.
