Но принцы не обращали на нее внимания, и со временем ей стало казаться, что так даже лучше, намного лучше! «Высокие» отношения тем и хороши, что чисты, прозрачны, понятны, никто не отводит глаз и не краснеет пятнами после корпоративной вечеринки! Что-то, должно быть, все-таки есть в этом нелепом и устаревшем понятии, которым были озабочены все русские писатели и которое называется «женское достоинство». Она, Варя, была… достойная! Она уважала принцев, а принцы уважали ее – так красиво! Красиво, интересно, надежно устроено, и тут все кончилось!
Всему пришел конец, вон, даже кружка разбилась!
– Варюша, да что ж ты так убиваешься-то?! И матери, как на грех, нет, унесло ее!
– Ку… куда? – проикала Варя, стуча зубами о край стакана.
– Да у нее ж каждую субботу эти самые танцы живота! Ты что? Забыла?
Варя перестала стучать зубами о стакан и подняла на отца глаза.
– А сегодня… суб… суббота?
– Совсем ты, Варюша, до ручки дошла, – сказал отец огорченно и принял у нее стакан. – Совсем тебе голову заморочили на этой твоей дурацкой работе.
– Пап, сегодня суббота, да?
– Кофейку тебе сварить? А хочешь, блинчик испеку? С вареньицем! Ты маленькая очень блинчики любила.
Варя вздохнула глубоко и посмотрела на свою юбку, спереди всю в пятнах от воды. Как это она забыла, что сегодня суббота?.. Что такое с ней случилось?.."
"Отец суетился у плиты, громыхал сковородкой, лез в самый дальний ящик за мукой – приготовился спасать дочь блинчиком. Он знал, конечно, что дочь давно выросла и блинчиком ее не спасешь, но как же быть-то?.
. Он ничего не понимал в «тонких материях», которые он называл «мерехлюндии», не понимал дочкиных слез, вздохов и метаний, но видел, что ребенку худо, а чем поможешь-то, разве что блинчиком? Да ведь штука в том, что блинчиком-то не поможешь, и он это понимал!
У отца была расстроенная спина и, кажется, даже руки дрожали, и Варе вдруг стало так его жалко, что она опять заревела.
– Варюш? Ты чего, Варюш, а?..
– Пап, посиди со мной.
– Так я сейчас вот только тесто заведу и посижу…
– Пап, не надо мне ничего!
– Как не надо? – совсем уж потерялся отец. – Как это так, не надо?! Горяченького съесть – первое дело…
– Папа, посиди со мной, а?
Отец сунул сковородку на плиту, неловко пристроил мешок с мукой на край заставленного посудой стола и приткнулся рядом с Варей. Вид у него был несчастный.
– Ты бы с матерью поговорила, Варь. Она лучше разбирается!
– В чем разбирается?..
