Без матери ему скучно завтракать и ужинать – никто не пристает с расспросами, не предлагает на выбор блинчики или омлет, не почесывает за ухом мимоходом. Мать то и дело почесывала, и ему это нравилось ужасно! Он даже головой крутил, подставляя так, чтоб ей удобнее было чесать. Конечно, он никогда и ни за что не признался бы, что его, здоровенного двадцатидвухлетнего мужика, да еще и журналиста, мать чешет за ухом, но – что делать! – она чесала, и он млел, подставляя нестриженую башку, и ленился завтракать, когда ее не было дома! И с девушками выходила какая-то петрушка, тоже неправильная! Общепризнанные красавицы, у которых он время от времени брал интервью, его смешили, и он даже толком не знал, почему.
Так… дуры. Дэну, взявшему этих интервью два или три десятка, казалось, что он видит их насквозь, и ничего там, внутри, нет ни интересного, ни заманчивого! Все ему казалось, что, кроме калькулятора и некоего специального датчика, который, как счетчик Гейгера, начинающий завывать и щелкать при повышенной радиации, сигнализирует о приближении достойной особи мужского пола, ничего там нет вообще.
А может, он так считал, потому что датчики эти никогда не реагировали на него, Дэна!.. Кому он нужен, долговязый, лохматый, кое-как одетый корреспондентишка! С него и взять-то нечего, а за материал уже заплатила «достойная особь»! Некоторые красотки были чуть получше, другие и вовсе никудышные, вроде этой самой Олеси Светозаровой, которая орала, что он спер у нее бриллиант! А на съемке она то и дело откаблучивала нечто такое, от чего даже многоопытный Сапогов закатывал глаза.
Ну например, все время отвлекалась на телефон, щебетала безудержно, называла собеседников исключительно «Мася» и каждый раз потом не могла вспомнить, о чем с ними, журналистами, говорила до того, как зазвонил проклятущий телефон! Дэн с Сапоговым с ней замучились.
А потом, когда ее попросили переодеться, стала снимать блузку прямо при них!.. При этом она разговаривала по телефону с «Масей», придерживала трубку плечом, и тянула вверх свою кофточку, и уже почти стянула, когда Дэн с Сапоговым сообразили выскочить за дверь. Там, за дверью, они долго не могли друг на друга взглянуть, а когда взглянули, быстро отвели глаза.
