Он был заперт всегда – Разлогов выходил и поворачивал ключ, который из замка никогда не вынимался.
Выходит, Волошин перепутал все ключи?! Выходит, он открыл запертую дверь в разлоговский кабинет, машинально сунул ключ от двери в карман, где уже был ключ от офисного сейфа, потом открыл и закрыл кабинетный сейф, не найдя там того, за чем он, собственно, приезжал на дачу. Он сильно нервничал, все время прислушивался, трясся, как заяц, и ненавидел себя – эту ненависть он помнил отлично, от нее даже во рту был дрянной вкус, как от дешевых сигарет! Значит, он вышел, вставил ключ в замочную скважину двери – это он тоже помнил отлично, – а потом… потом…
– Марк Анатольевич, что с вами? Вам плохо?
– Хорошо.
– Марк Анатольевич, может, воды принести?
– Ничего не нужно.
– Марк Анатольевич, может…
Волошин повернулся и размашистыми шагами ушел от нее куда-то, Варя не поняла куда, как не поняла и того, что с ним могло приключиться на ее глазах такого страшного, отчего он сначала побледнел, потом позеленел, глаза у него как будто провалились, и нос вытянулся.
Она постояла-постояла возле громадного дивана, косясь на кожаную прямую спинку, на которой лежал отсвет тусклого осеннего дня. И этот кожаный блеск раздражал и пугал ее, словно рядом лежала огромная рептилия, Варя отошла от дивана, пожала плечами и выглянула в коридор.
Никого.
– Марк Анатольевич! – Она прислушалась. – Я еще хотела рассказать про телефон!
Некоторое время ничего не происходило, а потом Волошин появился с другой стороны, не с той, куда она смотрела.
– Идите сюда.
– А?!
– Идите сюда.
И пропал из глаз. Варя кинулась на зов, споткнулась о какую-то скамеечку, ушибла ногу, заскакала, шипя от боли, и очнулась еще в одном сумеречном помещении, заставленном дубовыми шкафами. Только здесь в шкафах были не книги, а тарелки, стоявшие как-то не по-людски. Нормальные тарелки стоят нормально, стопочками, друг на друге, а тут они были выставлены… лицом, как книги на выставочном стенде!
В помещении было очень холодно, и немудрено – окно распахнуто, обе створки! Резко пахло каким-то лекарством.
Волошин сидел за столом, перед его носом стоял стакан и были рассыпаны крошечные белые таблеточки.
– Извините, – буркнул Волошин. – Я не хотел вас пугать.
Варя посмотрела на него и перевела взгляд на таблеточки.
– Я не испугалась, – сказала она медленно. И еще посмотрела. – У вас есть аппарат для измерения давления?
– Зачем?
– Я бы померила вам давление.
– Вы с ума сошли? – осведомился Волошин.
