– А как вы станете объяснять Глафире Сергеевне, что залезли в домашний сейф Разлогова?
Волошин замер, и страх, и ненависть, и отчаяние, и брезгливость вновь со всех сторон напали на него, безоружного.
– Я все понимаю, – продолжала между тем его секретарша. – Вы вернулись тогда среди ночи в офис, потому что испугались. Сильно. Я вам сказала, что ключ не подходит, и вы поняли, что вы их перепутали, эти ключи! И я потом много думала, Марк Анатольевич!
– Неужели? – холодно переспросил прежний, всегдашний Волошин, не тот, который пять минут назад играл с ней в игру.
Варя сосредоточенно кивнула.
– Зачем вы поехали ночью на работу?! Только из-за того, что какой-то там ключ не подходит?! Ну и бог бы с ним! Но вы ведь чего-то испугались! Чего?
– И чего же?
– Вам нужно было осмотреть домашний сейф Разлогова и взять оттуда что-то страшно важное. И сделать это так, чтобы не знала Глафира Сергеевна, да? То есть никто не должен был знать, что вы были в его доме и открывали его сейф. Но вы перепутали ключи! Все три! И теперь нам нужно как-то вернуть все обратно.
То есть поменять их опять и сделать это так, чтобы никто не заметил. Чтобы Глафира Сергеевна не заметила.
Варя облизнула губы и глотнула из кружки остывшего чаю. А может, это была валерьянка?
– В одиночку вы этого сделать никак не сможете, – заключила она и еще глотнула. – Глафира Сергеевна моментально обо всем догадается. А я могу вам помочь.
– Вы?!
– Конечно, – убежденно сказала Варя. – Во-первых, мне не надо ничего объяснять, я уже обо всем догадалась.
Во-вторых, я могу ее отвлечь, а вы опять поменяете все ключи. Вы не сможете одновременно и менять, и отвлекать! Вам нужен… помощник.
Она чуть было не сказала «сообщник».
– Хорошо, – выговорил Волошин, рассматривая ее, – ну допустим. Но зачем это вам, Варя? К вашей жизни это не имеет никакого отношения!
– Ошибаетесь. – Она подошла к окну, зачем-то распахнула его, а потом закрыла, с усилием повернув ручку. – Я давно живу одной жизнью с вами, Марк Анатольевич.
Ну и с Разлоговым, конечно. У меня своей-то и нет никакой! Вам, конечно, неважно, но для меня это главное.
– Я для вас главное?!
Она кивнула. Он подождал, пока она добавит: «Ну и Разлогов», но она не добавила.
– Хорошо, – глупо повторил он, – хорошо! И вам наплевать, что именно я пытался утащить у Разлогова из сейфа?!
– Нет, мне любопытно, конечно, но…
– А если это я его убил? Вам же звонил кто-то и сказал, что Разлогова убили!
– Вы не могли его убить.
