«Это карта Средиземноморья и побережья Африки. С вашими пометками и надписями, фон Ренбек. Мы нашли ее в явочной квартире в Дрездене…»
Настойчивость матери в повторе коротких фраз. «Русские!.. Дрезден!.. О Боги! Бомбардировка!..» и ярость от того, что он не понимал смысла, который она вкладывала в эти слова. Что, если мама была в сознании тогда и говорила вовсе не о том, что русские уничтожили Дрезден?[219] Что, если она говорила «русская»?
И тогда этот билет…
Все замыкается на Дрездене, о котором ему твердили даже во сне…"
"А русский капитан?.
. Господи, он же знал! Он знал, где находятся комнаты слуг, знал, где спальня Лены и где спрятана ее вещица. Русские забрали остатки бензина из гаража, как он сейчас вспоминал. Топлива было мало, но переводчик сказал, что им ехать около трех часов. При средней скорости их открытого авто в семьдесят километров по автобану…
Дрезден! Боже мой! Дрезден!
Рихард ждал ее на помосте у озера. Знал, что она придет, прочитав записку, оставленную на столе со скудным завтраком.
Так и вышло — Адель всегда была пунктуальна и выходила к утренней трапезе без опозданий, поэтому можно было легко предсказать, когда именно она появится у озера. В светлом легком платье она буквально бежала к озеру, и он на миг испугался, что вот-вот она подвернет ногу в туфлях на каблуках и упадет на дорожку. На ее лице он заметил радостное предвкушение, которое постепенно сошло на нет, едва Адель разглядела его на помосте.
— Что происходит? — встревоженно спросила она, заметив дорожный костюм и небольшой саквояж со сменным бельем, стоящий у его ног.
— Я уезжаю сейчас, — коротко ответил Рихард и только потом добавил, зная, какую бурю вызовет это дополнение. — В Дрезден. Я благодарен тебе за все, что ты сделала. И твоему отцу. Пожалуйста, передай ему это от меня. Но я не могу ехать с тобой в Берн. Я должен ехать в Дрезден. Есть шанс… шанс найти там Лену…
И буря не помедлила ни минуты.
Адель обрушилась на него сначала с недоумением, а после с негодованием. Он совершенно не понимает, что делает, собираясь сейчас в Дрезден, горячилась она, размахивая в приступе эмоций руками, что ей было совсем несвойственно. Вся Саксония под русскими, которые схватят его сразу же по прибытии, и отправят в Сибирь, или еще того хуже — расстреляют без суда и без лишних слов. Они же настоящие варвары, жаждущие крови.
