Соболевы частенько приносили дефицитные продукты, хлопотали о пенсии для матери Лены, о лекарствах для нее, забирали на все лето на дачу Татьяну Георгиевну и Валюшу. Злоупотреблять часто их добротой и расположением Лене казалось неправильным.
И Дементьевы, и Соболевы приехали в Минск в числе прочих специалистов высшего звена. В первые месяцы их поселили рядом — в соседних комнатах в деревянном бараке. Это потом они разъехались по разным адресам в Минске, когда получили условия получше. А тогда жили бок о бок почти полгода, деля тяготы и невзгоды барачного жилья без водоснабжения и с печным отоплением.
На общих тяготах и за общими хлопотами и подружились семьями. Тем более, жили на соседних улицах, а Коля и Костя учились в одной школе, правда, в разных классах.
По возвращении домой Лена нашла маму за шитьем. Татьяна Георгиевна пришивала кружевной воротничок с декором из мелких жемчужных бусинок на шелковое платье дочери. Лена сразу же узнала эту красивую вещицу. Воротничок украшал до этого дня платье матери, в котором та когда-то венчалась, и которое все эти годы хранилось в коробке на шкафу.
В детстве Лена любила доставать это платье и гладить тонкое кружево и бусинки, представляя собственное платье, в котором выйдет замуж.
— Мама, милая, что ты делаешь? — изумленно воскликнула Лена. — Это же твое платье!..
— Неужели ты думаешь, я его когда-нибудь снова надену? — с улыбкой ответила Татьяна Георгиевна, кладя последние стежки. — Не переживай так — я аккуратно отпорола воротничок.
Потом можно пришить, если будет нужда в том."
"У Лены не нашлось слов, чтобы ответить матери. Да и в горле сперло так, что не выдавить и писка. Поэтому она склонилась и просто порывисто обняла мать со спины, вдыхая смесь розовой воды и лекарств.
— Будет, будет! — похлопала Татьяна Георгиевна по руке дочь. — Давно надо было отдать его на переделку портнихе. Пусть бы что-нибудь сделали для тебя. У молоденькой девушки должно быть много красивых нарядов, а не одно лишь шелковое платье.
— Мне не нужны наряды! — возразила Лена запальчиво, распознав в голосе матери невысказанную горечь из-за их бедственного положения. Мама всегда переживала, что они не могут себе многого позволить, что значительная часть денег уходит на лекарства, список которых только растет после очередного визита в больницу.
— Скажешь тоже! — отмахнулась Татьяна Георгиевна и, перекусив нитку, подмигнула внучке, сидящей напротив нее за круглым столом.
