Лена год сходила с ума от волнения и тревоги, когда неожиданно на втором курсе института брат прислал родным телеграмму, что расписался со своей однокурсницей. Ей казалось, что вот-вот о том же сообщит и Костя, следовавший во многом своему старшему товарищу. Но время шло, а ничего такого не происходило. Брак брата был скорым, рождение Валюши было еще поспешнее. Спустя два года после регистрации молодая жена и мать объявила Николаю, что поторопилась, что материнство не для нее, и что это время прогресса не для того, чтобы тратить свои молодые годы на пеленки.
После окончания института они разъехались с Колей по разным стройкам, а Валюша осталась с Татьяной Георгиевной, категорично заявившей, что не позволит отдать внучку на воспитание в казенный дом при живых родителях. Если бы не Соболевы, они бы ни за что не справились — Лена продолжала учиться в Москве, Коля по распределению уехал в Пермь. Татьяну Георгиевну звала к себе в столицу сестра, но та отказалась уезжать от могилы мужа. «Я умру в Минске и буду лежать рядом с ним», — отрезала она решительно в ответ на все уговоры.
— У Лены нет принца, — вернул Лену из мыслей на землю тонкий голосок Валюши. — Ты будешь ее принцем, Котя? Мне с карточки не нравится принц. У него глаза черные…
Последнее девочка произнесла шепотом, но как это обычно бывает у детей, он вышел громким. Лена не могла не заступиться за своего партнера:
— Это грим, Люша. У всех артистов на лице краски, чтобы из дальних рядов было видно, и уже к Косте, который слегка нахмурился от резкости тона Лены: — Здравствуй, Котя.
Я думала, что ты еще в Москве, сдаешь экзамены.
— Я сдал последний в четверг, прыгнул в вагон тем же вечером и вчера уже был в Минске. Официально свободен до середины августа, — подмигнул Лене Костя, целуя Валюшу в пухлую щеку, прежде чем опустить на пол. — Папу вызвали на работу сегодня. К началу он не успевает. А мама решила не идти без него. Духовно обогащаюсь нынче я. Прима не против такой компании?
Лена не нашлась, что сказать в ответ.
Пожала плечами и наклонилась, чтобы взять в руки маленькую бархатную сумочку. Ее одолжила Лея, как и нить искусственного жемчуга, которая сейчас висела на груди Лены, и шпильки с жемчужными головками. Мама украсила ими корону из косы, отчего Лена стала выглядеть немного взрослее своих восемнадцати, к ее тайному удовольствию. Особенно теперь, когда в театр она пойдет не с четой Соболевых, а с их сыном. Совсем взрослая барышня, как показало ей зеркало.
