Пока шли через парк, моя невеста начала повторять все озвученные ранее советы. Она, то и дело стряхивая невидимую грязь с рукава, поправляла прическу и потирала шею, быстрой походкой продолжая двигаться вперед. Я развернул ее и прижал к себе, заставив девушку замолчать нежным поцелуем. Оторвался и шепнул:
– Ты будешь моей. Клянусь, никто не встанет на моем пути. Ни драконы, ни принцы, и даже твоя замечательная бабушка.
Светлана мило покраснела и осторожно выбралась из моих объятий.
– Это ты моей бабушке скажи.
– Непременно, – кивнул я, направляясь к указанному девушкой дому.
– Светочка! – услышали мы визгливый голос. – Наконец ты вернулась! Кто же оставляет больную бабушку одну? Как ты могла бросить немощную старушку?
Моя сиена помрачнела и неохотно обернулась. Я посмотрел на спешившую к нам полную женщину и сжал дрогнувшую кисть моей невесты.
– Боже, во что ты вырядилась?.. – всплеснула руками незнакомка. – Хотя неважно. Знай, что я подала заявление в полицию и в службу опеки. Ты слишком ненадежна, чтобы ухаживать за моей недееспособной матерью…
Светлана медленно выдохнула и решительно ответила:
– Мария Георгиевна, моя бабушка не настолько немощна, как вы показываете.
И она полностью в здравом уме и твердой памяти, как бы вам ни хотелось доказать обратное. К тому же, у нас отличные соседи, которые помогут и с продуктами, и со всем остальным, что понадобится…"
"– А это кто? – с подозрением покосилась на меня женщина. В узких глазах я заметил выражение, свойственное для торговцев, когда сейлоры проводят проверку.
– Зачем он здесь? – Она тут же ахнула: – Ты… Ты решила продать квартиру сама? Вот почему тебя не было! Искала покупателя… Да я тебя!
Она замахнулась и… взлетела. Растопырив руки и ноги, толстуха воспарила над землей и заверещала так, что уши едва не заложило. Но чем выше поднималась, тем звук становился тише.
– Драген, – строго посмотрела на меня Светлана. – Опусти мою тетю.
– Хорошо, – кивнул я, и женщина рухнула…
– Стой! – схватила меня сиена.
– Медленно и осторожно.
– Хорошо, – вздохнул я, неохотно останавливая свободный полет.
Аккуратно поставил женщину на ноги и убрал магическое воздействие. Мария Георгиевна, покачиваясь, покосилась на нас, как лошадь на пожар. Всклоченные волосы ее напоминали пожеванную солому, глаза были круглыми, как монеты, а челюсть некрасиво отвисла.
– А-а-а! – воздев руки, толстуха побежала прочь с такой скоростью, что и моя магия не сразу бы догнала.
