Я же задумался, как отделаться от соглядатая, потому произнес нарочито весело:
– Вы тоже решили отдохнуть в Доме на углу?
– Что? – он посмотрел строго. – Ну конечно.
И хоть это «Ну конечно» относилось к тому, что сеймун сказал днем, я лишь улыбнулся. Пусть думает, что я развлекаюсь с девицами легкого поведения, мне это на руку. В том, что невозмутимый и непробиваемый сейлор Драген не войдет в оплот греха, даже не сомневался. Но меня ждало неприятное разочарование:
– Вы не поверите, но я как раз туда и собирался.
Так что с удовольствием провожу вас… и доставлю обратно во дворец.
Вот же чурбан неотесанный! И как теперь от него избавиться? Впрочем, помощь подоспела быстро, сразу по приходу в Дом разврата. Две девушки, наряды которых скорее открывали, чем прикрывали прелести, подхватили нас с сеймуном под руки и повели в наполненную ароматом бергамота и хмельного винограда комнату. Свет тут был приглушен. Откуда-то раздавалась приятная музыка.
Я позволил усадить себя на мягкий диван и махнул рукой:"
"– Покажите лучших девушек! У моего друга очень изысканный вкус… Есть невинные девы из провинции?
Через несколько минут к нам вышла сама хозяйка Дома на углу – Саки.
Уперев руки в боки, она гортанным голосом представила несколько девушек, чьи имена ласкали слух, а обнаженные прелести пробуждали желания. Я с трудом оторвал взгляд от темнокожей красотки с огненным взором и махнул кружевным платком. Саки медленно опустила голову, давая понять, что тайный знак принят.
Вскоре вокруг сеймуна порхали ночные красотки. Они подливали вино, садились на колени, гладили широкие плечи Драгена. Пришлось поднять пару бокалов, чтобы он выпил за здоровье короля, и лишь через полчаса мне удалось выскользнуть из полутемной комнаты, чтобы встретиться с осведомителем.
– Прошу, ваше высочество, – низко поклонилась Саки.
– Тс-с, – тревожно покосившись на дверь в обитель порока, прошипел я.
– Прошу прощения, – снова согнулась она и юркнула в неприметный закуток.
Подала мне свиток: – Есть вести, что его видели в Вилсаре десять дней назад. Он очень похож, но кожа смуглая и волосы короткие.
Я сжал челюсти до ноющей боли. Самые жуткие кошмары становились явью. И что будет делать теперь таинственный недоброжелатель, представить трудно.
– А что нанятые… освободители?
– Он хитер и храбр, – виновато отозвалась женщина. – Никому не удалось одолеть этого сейлора.
– Он бродяга! – зло процедил я.
