На перекрестке больших дорог

И еще, что случилось с мэтром Тристаном?

– Этого я не знаю, – бросил Жиль, не сознавая, что он обороняется, и продолжил: – Когда я послал людей, чтобы арестовать твоего сообщника, в таверну «Королевская винодельня», ему удалось – не знаю уж, каким дьявольским способом, – улизнуть от них через окно. С тех пор его никто не видел.

Катрин сделала усилие, чтобы освободиться от сильных рук, сжимавших ее плечи, но безуспешно. Он крепко держал ее и почти касался лица. Запах вина вызвал у нее гримасу отвращения.

– Отпустите меня, мессир, – сказала она, сжав зубы, – и постараемся объясниться яснее, а то мы плаваем в море недоразумений. На самом деле я даже не знала, что он находится в руках вашего кузена.

Пораженный искренностью тона, Жиль де Рец отпустил молодую женщину, которая спокойно села в кресло из черного дерева. Он посмотрел на нее с некоторым оцепенением, как будто бы не понимал до конца смысла ее слов, и продолжал хранить молчание. Потом кивнул головой и спросил с некоторым недоверием:

– Значит, вы приехали не за бриллиантом? – пробормотал он.

 – Что же вам здесь надо?

– Подумайте, монсеньор. Я вдова, и у меня есть сын. С другой стороны, мы, семья Монсальви, находимся вне закона, разорены и подвергаемся смертельной опасности, если будем схвачены. От кого же зависит наша судьба? От вашего кузена Ла Тремуя. Вот почему я хотела попасть сюда, сблизиться с ним, увлечь его, если смогу, и добиться отмены королевского указа, вернуть земли, унаследованные моим сыном.

Разве это не кажется вам достаточным основанием?

– Зачем же весь этот маскарад?

– А могла ли я беспрепятственно попасть в замок и не быть арестованной первым же постом, явись в нормальном виде?

И, поскольку Жиль молча кивнул головой, она продолжила:

– Случайно я узнала о вкусе вашего кузена и его пристрастии к песням и танцам цыганок. С помощью Сары мне нетрудно было проникнуть в табор… Последствия вам известны. А теперь я, в свою очередь, хотела бы знать, что вы будете делать со мной?

Жиль ответил не сразу.

С мрачным лицом он нервно поигрывал кинжалом с золотой рукоятью, взятым из ящика. Молодая женщина сидела ни жива ни мертва, боясь потревожить угрожающую тишину. Внезапно она подскочила на своем месте: Жиль ударил кинжалом в дорогой ящик и, не глядя на Катрин, отчеканил:

– Я хочу, чтобы вы украли для меня бриллиант…

– Вы забыли, что он принадлежит мне.