На перекрестке больших дорог

Плотные, мягкие ковры устилали пол. На улице довольно тепло, но здесь, в комнате, ярко горел камин, и казалось, пламя в нем являлось частью золотой отделки, украшавшей занавески.

В середине необычной, роскошной комнаты, набитой дорогими предметами, стояла госпожа Ла Тремуй, окруженная фрейлинами, лениво расположившимися на подушках или просто на полу: кто-то играл на лютне, кто-то щелкал орехи. На этот раз красавица графиня была одета в очень тонкие голубые шелка, огромная масса ее пышных волос рассыпалась по плечам.

Легкий, словно воздух, материал скрывал только часть тела, но это ее совсем не смущало.

С первого же взгляда Катрин отметила возбужденное состояние графини, покусывавшей губы и нервно заламывавшей руки.

– Вот эта девушка, почтенная дама, – бросила с порога провожатая.

Графиня Ла Тремуй удовлетворенно кивнула головой, затем повелительным жестом показала своей свите на дверь.

– Уходите все! Идите спать и не беспокойте меня ни по какому поводу.

– А я? – с недовольным видом спросила девушка, ходившая за Катрин и бывшая, по-видимому, любимицей.

– И ты тоже, Виолен. Я хочу остаться наедине с этой девицей. Побудь за дверью и следи, чтобы никто не входил. Когда будет нужно, я тебя позову.

Недовольная Виолен вышла и закрыла за собой дверь. Именитая дама и мнимая цыганка остались лицом к лицу и разглядывали друг друга… С чисто женским злорадством Катрин обнаружила, что красота графини поблекла: в уголках губ появились морщинки, красивый яркий рот поблек, белая и нежная, как бархат, кожа покрылась тонкой сеточкой, а под серо-зелеными глазами появилась фиолетовая тень.

Ноги и руки наливались излишней полнотой, грудь отяжелела.

Рыжая красавица жила слишком бурно и предавалась излишествам. Разгул и сладострастие оставили неизгладимые следы… Но Катрин скрыла свою радость. Она понимала, что изучающий взгляд графини бесстыдно обнажал ее. От этого взгляда она покраснела, а до ее ушей дошел окрик хозяйки:

– Почему ты не кланяешься мне? Или твоя спина стала деревянной и не позволяет тебе приветствовать хозяев?

Катрин закусила губу и чуть не наделала глупостей.

На какой-то момент она забыла о своей роли и чувствовала себя на равных с графиней. Поспешив подчиниться, она нагнула голову и, скрывая свое замешательство, прошептала:

– Простите, мадам, но я на минутку забыла, где нахожусь. Мои глаза подвели меня: показалось, что я попала в покои Кешали, нашей королевы.

Гордая, довольная улыбка пробежала по мрачному лицу дамы.