На перекрестке больших дорог

Кастилец довольствовался двумя-тремя глубокими вздохами.

– Как бы то ни было, – продолжил он сквозь зубы, – я приехал сюда положить к вашим ногам мои титулы и именья, госпожа Катрин. Траурная вуаль не идет к такому красивому лицу. Вы – вдова, я – холостяк, богатый и могущественный… и я вас люблю. Соглашайтесь выйти за меня замуж.

Готовая к любому сюрпризу, Катрин все же опешила от такой наглости. Ее взгляд стал тревожным, а руки сжались в нервном напряжении.

– Вы меня прочите…

– Быть моей супругой! Во мне вы найдете мужа и покорного слугу, опору и защитника.

"Упоминание о маленьком Мишеле вызвало у нее возмущение. Как этот человек осмелился рассчитывать на отцовское место Арно, тот, который… Нет! Этого нельзя было терпеть! Дрожа от возмущения, она резким движением отбросила вуаль, под которой ей стало душно, открыв взгляду Вилла-Андрадо свое точеное, бледное лицо, на котором большие фиалковые глаза блестели, как два аметиста.

– Мессир, вам доставляет удовольствие называть меня вдовой. Действительно, я ношу траур, но я никогда не считала себя вдовой. Для меня мой любимый муж жив и будет жить до моего последнего вздоха, но, умри он, и вы были бы последним, да, самым последним среди тех, кто мог бы быть моим мужем.

– Скажите, пожалуйста, почему?

– С этим вопросом, мессир, обратитесь к руинам Монсальви.

Она поднялась, показывая тем самым, что аудиенция закончилась, но кастилец растянул свои розовые губы в двусмысленной улыбке.

– Кажется, мадам, вы плохо меня поняли. Я просил вашей руки, желая быть учтивым, но на самом деле вы «должны» выйти за меня замуж. Это приказ.

– Приказ? Какое уместное слово! Чей приказ?

– Вы хотите знать, от кого он исходит? От короля Карла, мадам! Его Величество сообщил через своего посланца Жоржа де Ла Тремуя, что хочет забыть ваши с мужем прегрешения перед короной при условии, что вы выйдете за меня и в будущем станете вести образ жизни, соответствующий положению супруги вельможи.

Лицо Катрин из бледного превратилось в розовое, а затем в багровое от приступа ярости. Испуганная Сара пыталась успокоить ее, положив руку на плечо. Но Катрин, обезумевшая от возмущения, не хотела никакого утешения.