На перекрестке больших дорог

Мишель – настоящий Монсальви, с головы до ног.

– У него ваша очаровательность… и это главное.

– Чтобы быть настоящим рыцарем, было бы лучше иметь достоинства отца, – проворчала Сара из-за занавески. – Хорошенький комплимент для женщины, сказать, что сын – ее живой портрет.

Прерванный Пьер бросил взгляд в сторону кровати. Катрин рассмеялась. Смех получился немного натянутым. Она чувствовала приближение грозы. Сара была не из тех женщин, которые скрывают свои чувства.

– Брось, Сара, не ворчи. Мессир де Брезе хотел сделать мне приятное.

Иди сюда.

Цыганка неохотно подошла. Она, как видно, с огромным трудом скрывала отвращение, которое у нее вызывал этот молодой человек.

– Мне это не доставило бы удовольствия. Так же, как не доставят удовольствия завтрашние пересуды по поводу того, что мессир де Брезе заходил к нам в комнату.

– Я заставлю замолчать злые языки, – воскликнул молодой человек. – Если потребуется, я вобью им шпагой в глотку их грязные сплетни.

– Там, где проходит сплетня, всегда остаются следы.

Если вы действительно любите госпожу Катрин, уходите, мессир. Она первую ночь проводит в этом замке, и к тому же она вдова. Вы не должны были принимать этого приглашения.

– Но вы сами пришли за мной. И потом, какой мужчина может отказать себе приятно провести время, если к тому же он приглашен? – добавил Пьер, с восхищением рассматривая Катрин. – Всякий раз, когда я вас вижу, я нахожу, что вы еще более красивая, Катрин… Почему вы постоянно отказываетесь от моих забот о вас?

– Потому, – закричала Сара, потеряв терпение, – что моя хозяйка довольно взрослая женщина и может позаботиться о себе сама.

И я здесь тоже для этого.

– Сара! – повысила голос побагровевшая от возмущения Катрин. – Ты переходишь все границы. Прошу тебя оставить нас.

– А я отказываюсь, я не позволю пятнать твою репутацию. Если этот сеньор любит тебя, как уверяет, он поймет меня.

– Ты забываешь, что он нас спас.

– Если это сделано, чтобы нанести тебе вред, я не могу быть ему признательна.

Сбитый с толку этой неожиданной сценой, Пьер де Брезе не знал, как ему дальше вести себя.

С одной стороны, он хотел силой заставить замолчать эту женщину, которую он считал всего-навсего дерзкой служанкой, а с другой стороны, он боялся, что это не понравится Катрин. Он все-таки предпочел капитулировать.

– Катрин, она права. Мне лучше уйти. К тому же я не понимаю, в чем она меня упрекает. Я вас только люблю всей душой, всем сердцем.

– В этом я вас и упрекаю, – серьезно заметила Сара.