На перекрестке больших дорог

Лишь толстые каменные стены сохранились нетронутыми. Не было видно ни одной крыши, ни одной двери, ничего, кроме развалившихся камней.

Готье склонился к ним.

– Пожар был недавно, – заметил он. – Камни еще теплые.

– Боже мой, – стонала Катрин. – Неужели он остался лежать под ними… мой дорогой, любимый супруг… моя любовь.

Она упала на колени перед развалинами и пыталась поднять камни дрожащими неловкими руками.

– Уходите, госпожа Катрин, пойдемте со мной.

Но она стала отбиваться от Готье с неизвестно откуда взявшейся силой.

– Оставь меня… Я хочу остаться! Он здесь, я тебе говорю.

– Я в это не верю и… вы тоже. Но если даже это и так, то зачем вам ранить руки о горячие камни.

– А я тебе говорю, что он мертв, – кричала Катрин, выходя из себя. – Я тебе говорю, что я видела его призрак сегодня ночью! Он пришел в маске, вошел в комнату моей свекрови, склонился над ней, а потом исчез.

– Но он не вошел в вашу комнату! А что, госпожа Изабелла спала или бодрствовала?

– Она спала и ничего не видела. Я вначале подумала, что вижу все это во сне, но теперь я знаю, это был не сон, я видела призрак Арно.

И она снова стала всхлипывать. Готье взял ее за плечи, встряхнул и закричал:

– А я вам говорю, что вы видели не призрак! Вы не спали и видели его не во сне! Призрак подошел бы к вам. А мессир Арно не мог знать о вашем возвращении и, следовательно, не искал вас.

– Что ты хочешь этим сказать?

Успокоившаяся Катрин стояла, раскрыв рот, и смотрела на Готье как на ненормального.

– Я хочу сказать, что призраки знают все о живых людях.

– Ты предполагаешь, что я видела Арно?.. Самого Арно?

– Я ничего не знаю, но происходят какие-то странные вещи. Допустим, что Фортюна подошел к Арно и сообщил ему о том, что его мать умирает? На пороге смерти проказа не страшна… Может быть, он не подошел, так как не знал о вашем возвращении. Фортюна ведь тоже не знал об этом.

– Где же он, по-твоему, теперь? И что произошло здесь? Откуда эти руины, тишина, опустошение?

– Я не знаю, – ответил Готье задумчиво, – но я попытаюсь узнать.

Потихоньку он уводил ее от руин. Катрин вцепилась в него, как испуганный ребенок, и смотрела на него с обожанием.

– Ты действительно так думаешь?

– Разве я говорил о чем-нибудь, не подумав? Особенно вам.

Она улыбнулась и, вздрогнув, была готова снова заплакать. Нормандец почувствовал, как его сердце сжимается от жалости.