На перекрестке больших дорог

Видите ли, Готье был моим слугой, но его жизнь для меня дороже жизни самого близкого друга, и мысль о том, что его нет больше в живых…

От волнения она смолкла. Слезы наполнили ее глаза, а сдавленное горло было не в состоянии произнести ни одного слова. Быстро выйдя из зала, она поспешила в свою комнату и, рыдая, упала на кровать. На этот раз все было кончено. Она потеряла все: со смертью Готье рассеялись последние надежды разыскать Арно. Исцелился ли он или нет, все равно, откуда ему знать, что она верна ему и любовь ее стала еще сильнее.

Он исчез для нее полностью, словно был накрыт надгробной плитой. Жизнь нанесла Катрин последний удар.

Она проплакала долго и не заметила, что пришла Сара и стоит молча рядом, не в силах чем-нибудь помочь.

– А может быть, менестрель не разглядел, – решилась все же она, – может быть, Готье не погиб?

– Как же он мог избежать смерти? – нервно спросила она. – Если он не умер сразу, то вряд ли смог выжить потом.

Воцарилась тишина. Из большого зала доносились приглушенные аккорды виолы.

Донасьена, Сатурнен и другие служащие Монсальви попросили бродячего певца спеть им, ведь в течение многих месяцев они были лишены возможности позволить себе немного развлечения…

Мелодичный голос флорентийца долетел до кельи. Менестрель Гвидо исполнял старинную балладу о любви рыцаря Тристана и королевы Изольды: «Изольда! Смерть моя и жизнь в тебе единой ужились…»

Катрин задыхалась от рыданий. Ей казалось, что в этой грустной песне звучал и голос Арно, нашептывавшего на ухо: «Катрин… Катрин, любовь моя».

"

"Скорбь, пронизавшая ее, исторгла из ее груди стон. Катрин крепко сжала губы. Она закрыла глаза, переплела пальцы рук и до боли их стиснула, пытаясь овладеть собой. Открыв глаза, Катрин решительно посмотрела на Сару.

– Сара, я уезжаю. Коли Готье мертв, я должна сама разыскать моего супруга.

– Ты хочешь искать его? Но где?

– Там, куда он наверняка добрался: в Компостеле, в Галисии. Не может быть, чтобы я не узнала, что с ним стало.

По дороге я постараюсь разыскать тело несчастного Готье и хотя бы достойно похоронить его.

– Дорога очень опасна, и как ты сумеешь пройти там, где не удалось пробиться даже Готье?

– Святой день Пасхи уже недалек. По традиции в этот день группа паломников отправляется из Пюи-ан-Велэ к могиле святого Иакова. Я пойду с ними, так будет менее опасно, я буду не одна.

– А как же я? Я что, не пойду с тобой?

Катрин покачала головой.