Дочери не было в кроватке. Окинув помещение взглядом, он решительно направился вниз.
- Расскажи мне все с самого начала, - потребовал он.
Зенас вздохнул. Он никогда не видел, чтобы Джакс так нервничал.
- Приехал лимузин с дипломатическими номерами. Из него вышли высокий мужчина восточной наружности и несколько телохранителей. У него было удостоверение дипломата, он отказывался говорить по-гречески или по-английски. В сущности, он вообще уклонялся от разговора. Дверь открыла ваша жена, она была с дочерью.
В коридоре стояли чемоданы.
- И ты просто отпустил ее? - недоверчиво переспросил Джакс. - Позволил каким-то незнакомцам украсть мою семью?
- Это не было похищением. Она пошла с ними по доброй воле. - Зенас опустил глаза. - Мы преследовали машину до аэропорта, они воспользовались дипломатическим коридором, куда нам в доступе отказали. Нам удалось установить, что ваши жена и дочь улетели в Дарию.
Джаксу была знакома эта страна. Почему Люси отправилась туда? Он нахмурил брови.
Должна быть какая-то связь. Его давний деловой партнер, Рио Бенедетти, женат на сестре королевы Дарии. Кажется, ее зовут Полли. Точно, Полли, как сестру Люси. Нет, она не могла бросить его…"
"Теперь, по всей видимости, он должен ждать, когда она выйдет на связь. Люси не могла так просто расстаться с ним. Она была зла на него, и он ничего не мог с этим поделать. Так он расплачивался за то, что рассказал ей правду. Что он мог сделать, если правда оказалась ей настолько неприятна? Приняв решение не торопить события, Джакс налил себе выпить.
Спустя час, когда действие алкоголя притупилось, он снова начал мерить шагами спальню. Они с Люси никогда не ночевали в афинском доме. Несмотря на это, воспоминания о ней преследовали его повсюду. Джакс представлял ее в постели: мягкие податливые губы, светлая нежная кожа, шелковистые пряди волос.
Он заметил светлый волос на туалетном столике.
Комната все еще благоухала духами, которые он купил ей на Миконосе. На покрывале осталась округлая вмятина. Люси сидела именно здесь, когда они говорили.
Говорили? На самом деле он не дал ей возможности высказаться, признал Джакс. А вот он сказал больше, чем следовало. Теперь он понимал, как сильно обидел ее. Как он мог не заметить этого?
Спустя два года он все еще верил, что был обманут, и отказывался думать, что все было не так.
