На пятьдесят оттенков светлее

— Почему это так важно для тебя? — Я спрашиваю, отчаянно пытаясь удержать мой нрав. Я смотрю на его бесстрастным взглядом, его глаза блестят, ничего не давая взамен, его недавняя боль скрылась. Но даже когда я задаю вопрос, в глубине души я знаю ответ, прежде чем он что-либо скажет.

— Я хочу, чтобы все знали, что ты моя.

— Я твоя — смотри. — Я поднимаю свою левую руку и показываю свадебное и обручальное кольца.

— Этого не достаточно.

— Мало того, что я вышла за тебя? — Мой голос почти шепотом.

Он моргает, запечатлевая ужас на моем лице.

— Куда я могу деться? Что еще я могу сделать?

— Это не то, что я имею в виду, — он пробегает рукой по своим слишком длинным волосам, так, что они падают на его лоб.

— Что ты имеешь в виду?

Он сглатывает. — Я хочу, чтобы твой мир начинался и заканчивался со мной, — говорит он без выражения. Его слова сбили меня с толку. Это, как он удар в желудок, обволакивающий и ранивший меня. И я представляю, маленького, испугавшегося, медноволосого, сероглазого мальчика в грязной, неподходящей, плохо сидящей одежде.

"— Да, — я говорю без лукавства, потому что это правда. — Я просто пытаюсь создать карьеру, и я не хочу торговать вашим именем. Я должна сделать что-то, Кристиан. Я не могу оставаться заключенной в «Эскала», или нового дома и ничего не делать. Я сойду с ума. Я буду задыхаться. Я всегда работала, и я наслаждалась этим. Это — работа моей мечты, это все, что я когда-либо хотела. Но, делая это не значит, что я люблю тебя меньше.

Он смотрит на меня, ничего не говоря. Потом хмурый взгляд пересекает его лицо, как будто он переваривает то, что я сказала.

— Я душу тебя? — Его голос холоден, и это отголосок вопроса, который он задал мне прежде.

— Нет… да… нет. — Это — такая невыносимая беседа, — не та, которую я хочу здесь.

— Послушай, мы говорили о моем имени. Я хочу сохранить мое имя здесь, потому что я хочу определить дистанцию между тобой и мной, но только здесь, вот и все. Знаешь, все думают, что я получила работу благодаря тебе, когда на самом деле… — я остановилась, когда его глаза округлились. О, нет, так это из-за него?

— Ты хочешь знать, почему ты получила работу, Анастасия?

Анастасия? Дерьмо.