На пятьдесят оттенков светлее

Моя мама имела дело со слишком многими жертвами орудий преступлений, и мой папа — горячий противник оружия. Я вырос на их идеалах. Я поддерживаю не менее двух законодательных инициатив контроля за оружием в Вашингтоне.

— О. А Тейлор носит оружие?

Кристиан сжимает губы.

— Иногда.

— Ты не одобряешь? — спросила я, в то время как Кристиан сопровождает меня на выходе из лифта на нижнем этаже.

— Нет, — отвечает он, становясь неразговорчивым. — Давай я просто скажу, что Тейлор и я придерживаемся разных взглядов на тему контроля над оружием.

 — Сейчас я солидарна с Тейлором."

"Кристиан открыл для меня дверь фойе и я вышла к машине. Он не позволяет мне ездить одной в SIP после того, как узнал о диверсии с «Чарли Танго». Сойер приятно улыбается, придерживая открытую дверцу для меня, в то время как Кристиан и я садимся в автомобиль.

— Пожалуйста. — Я протянула руку и сжала руку Кристиана.

— Пожалуйста, что?

— Научись стрелять.

Он закатывает глаза на меня.

— Нет. Конец дискуссии, Анастейша.

И я — снова наказанный ребенок.

Я открываю рот, чтобы сказать что-нибудь язвительное, но передумываю, я не хочу начинать свой рабочий день в плохом настроении. Я умываю руки и вместо этого бросаю взгляд на Тейлора, который смотрит на меня в зеркало заднего вида. Он смотрит в сторону, сосредоточившись на дороге впереди, но покачивает головой, явно разочарованно.

Хм. Кристиан тоже иногда сводит его с ума. Мысль заставляет меня улыбаться, и мое настроение поднимается.

— Где Лейла? — Спрашиваю я, когда Кристиан пристально смотрит в свое окно.

— Я говорил тебе. Она в Коннектикуте, и с ней родные. — Он смотрит на меня.

— Ты проверял? В конце концов, у нее длинные волосы. Возможно она была за рулем «Доджа».

— Да, я проверил. Она зарегистрирована в художественной школе в Хэмдене. Она начала занятия на этой неделе.

— Ты говорил с ней? — Шепчу я, вся кровь отхлынула от моего лица.

Кристиан стремительно повернул голову, услышав тон моего голоса.

— Нет. Флинн говорил. — Он разглядывает мое лицо, чтобы понять о чем я думаю.

— Понятно, — бормочу я с облегчением.

— Что?

— Ничего.

Кристиан вздохнул. — Ана. Что?

Я пожимаю плечами, не желая признаться в своей иррациональной ревности.

Кристиан продолжает, — Я слежу за ней, проверяю, чтобы она оставалась на той стороне континента. Ей лучше, Ана. Флинн направил ее к психиатру в Нью-Хейвен, и все доклады были очень положительными. Она всегда интересовалась искусством, так. — Он останавливается, его лицо все еще ищет мое.