На пятьдесят оттенков светлее

Проведи свою жизнь со мной. Выходи за меня замуж.

Святые небеса!

Глава 14

Все внимание зала было сосредоточенно на Кейт и Элиоте, все ждали затаив дыхание, как один. Ожидание невыносимо. Тишина тянется, как тугая резинка. Атмосфера гнетущая, тянущаяся, и еще есть надежда.

Кейт безучастно смотрит на Элиота, в то время как он смотрит на нее, его глаза расширились от тоски и может даже страха. Черт возьми, Кейт! Прекрати его мучения. Пожалуйста. Боже — он мог бы спросить ее лично, наедине.

Одинокая слеза катится по ее щеке, хотя выглядит она по-прежнему безучастно.

Черт! Кейт плачет? Затем она улыбается медленной, неверующей «я-нашла-нирвану» улыбкой.

— Да, — шепотом выдыхает она, мило и прилежно — совсем «не-как-Кейт». Спустя одну миллисекунду все присутствующие в ресторане с облегчением выдыхают, и тут же раздается оглушительный шум. Спонтанные аплодисменты, поздравления, свист, возгласы и тут, вдруг слезы покатились по моим щекам, размазывая мой «Барби-встретила-Джоан-Джетт» макияж.

Не обращая внимание на шум вокруг них — Кейт и Элиот, будто находятся в маленьком собственном мире.

Из кармана Элиот достает небольшую коробочку, открывает ее и представляет Кейт. Кольцо. И мне кажется — это изысканное кольцо, но мне нужно приглядеться. Это то, что он делал с Джией? Выбирал кольцо? Черт! Я рада что не рассказала Кейт.

Кейт смотрит то на кольцо, то на Элиота, затем бросается ему на шею. Они целуются, удивительно целомудренно для них, и толпа сходит с ума. Элиот стоит и осознает одобрение, затем делает грациозный поклон и садится на место с огромной самодовольной улыбкой.

Я не могу отвести взгляда от них. Вынимая кольцо из коробочки, Элиот осторожно одевает его на палец Кейт, и они целуются еще раз.

Кристиан сжимает мою руку. Я не осознавала, что сжимала его так сильно. Я отпускаю его немного смущенная, и он пожимает мне руку изрекая: — Ну, что?.

— Прости. Ты знал об этом? — прошептала я.

Кристиан улыбается, и я понимаю, что он знал. Он вызывает официанта.

— Две бутылки «Кристал», пожалуйста, две тысячи второго года, если у вас есть оно.

Я ухмыляюсь ему.

— Что? — спрашивает он.

— Потому что, две тысячи второй намного лучше, чем две тысячи третий? — дразнюсь я.

Он смеется.

— Для искушенных гурманов, Анастейша.

— У вас искушенный вкус, мистер Грей, и особые пристрастия. — Улыбнулась я.

— Да, это так, миссис Грей, — он наклоняется ближе, — но ты на вкус лучше, — шепчет он и целует меня в место за ухом, вызывая у меня дрожь по спине.