На пятьдесят оттенков светлее

Его глаза застывают, поскольку он тщательно исследует мои, и его голос пропитан внезапным гневом.

— Этот ублюдок!

— Я дала ему пощечину. Я не била его.

Я думала мы разобрались с этим прошлой ночью.

— Я не могу перенести это, он трогал тебя."

"— Он не навредил мне, он просто был неуместен. Кристиан, я в порядке. У меня немного покраснела рука, вот и все. Наверняка тебе знакомо это ощущение? — ухмыляюсь я, и выражение его лица меняется с удивленного на довольное.

— Почему, миссис Грей, мне это хорошо знакомо.

— О, усемерите ваши подергивающиеся ручки, мистер Грей.

Я глажу его лицо травмированной рукой, пальцами лаская его висок. Осторожно дотрагиваясь до маленьких волосков. Это отвлекает его от разговора. Он берет меня за руку и нежно целует мою ладонь. О чудо, боль исчезла.

— Почему ты не сказала мне о боли вчера вечером?

— Гм… Вчера вечером я действительно не чувствовала ее. Теперь все хорошо.

Его глаза смягчаются и его рот изгибается.

— А как твое самочувствие?

— Лучше, чем заслуживаю.

— У вас довольно тяжелая рука, миссис Грей.

— Вам следует это хорошо запомнить, мистер Грей.

— О, действительно? — Он внезапно перекатывается так, что оказывается полностью сверху на мне, прижимая меня в матрац и захватив мои запястья выше моей головы. Он пристально смотрит вниз на меня.

— Я бы сражался с вами каждый день, миссис Грей. В самом деле, подчинить вас в постели — моя лучшая фантазия.

Что?

— Я думала, что ты подчиняешь меня все время. — Я задыхаюсь, пока он грызет мою мочку уха.

— Хм… но я хотел бы некоторое сопротивление, — бормочет он, обводя своим носом мой подбородок.

Сопротивление? Я не двигаюсь. Он останавливается, отпуская мои руки, и облокачивается на локти.

— Ты хочешь бороться со мной? Здесь? — Шепчу я, пытаясь сдержать мое удивление. Хорошо — я в шоке.

Он кивает, его настороженные глаза измеряет мою реакцию.

— Сейчас?

Он пожимает плечами, и я вижу, что у него в голове промелькнула идея. Он застенчиво улыбается мне и кивает снова, медленно.

О, Боже. Он напряженно лежит на мне, и его растущая эрекция дразняще упирается в мою мягкую, готовую плоть, отвлекая меня. Что это значит?

Драка? Фантазия? Будет ли он причинять мне боль? Моя богиня внутри качает головой, — «Никогда». Она надела свой костюм для каратэ и разминается. Клод был бы доволен.