На пятьдесят оттенков светлее

И в этот ужасный момент мне кажется, что она видит меня насквозь. Я чувствую себя незащищенным. Лишенным сил. У нее маленькое милое лицо, которое краснеет сейчас, как невинный бутон розы.

Мне стало любопытно, вся ли её кожа, такая безупречная, выглядела бы такой же розовой и разогретой от удара плетью. Ебать. Я придержал свои неуправляемые мысли, встревожившись их направлением. О чем ты на хер думаешь, Грей? Эта девушка слишком молода. Она уставилась на меня и я как обычно снова закатил глаза. Да да, детка, это всего лишь лицо и красивая маска.

Мне тут же захотелось разгадать, что за тайны хранят эти большие голубые глаза.

Шоу начинается, Грей. Давай повеселимся.

— Мисс Кавана? Я — Кристиан Грей. Вы в порядке? Хотите присесть?

Снова краснеет. В команде столько много, я изучаю её. Она довольно привлекательная в своей неловкости — невысокая, бледная, с копной великолепных волос, которые едва удерживает резинка. Брюнетка. Да, она привлекательна. Я протянул ей свою руку и она заикаясь, начиная бормотать извинения, вложила свою ручку в мою.

Её кожа — прохладная и мягкая, но рукопожатие оказалось твердым.

— Мисс Кавана нездоровится, поэтому она прислала меня. Я надеюсь, вы не возражаете, мистер Грей. — Ее голос тихий, с колеблющейся музыкальностью, и она часто моргает, длинные ресницы прикрывают её большие голубые глаза.

Не в силах сдержать веселье в своем голосе при воспоминании о её молоприличном появлении в моем кабинете, я спросил кто она.

— Анастейша Стил. Я изучаю английскую литературу с Кейт, эм… Кетрин… эм… Мисс Каваной в Штате Вашингтон.

Нервная, застенчивая, зубрилка, да? Она рассматривает меня; безобразно одета, хрупкое тело спрятано под бесформенным свитером и коричневой юбкой.

Она вообще не умеет одеваться? Она заметно нервничает, когда рассматривает мой офис, но на меня посмотрела довольно иронично."

"Как такая молодая женщина может быть журналистом? У нее нет необходимой жесткости и напористости.

Она очаровательно взволнована, кроткая, мягкая… покорная. Я качаю головой, ошеломленный тем, какие непристойные мысли лезут ко мне. Бормоча некоторые банальности, я прошу ее сесть и замечаю ее внимательный взгляд оценивающий мои офисные картины. Не успев остановить себя я пояснил: — местный художник, Троутон.

— Они прекрасны. Отобразить в обычном, такое необычное, — мечтательно произнесла она, потерявшись в изящности тонкого мастерства художника.