На пятьдесят оттенков светлее

Она говорит как богатый ребенок, который имеет все, что когда-либо желала, но внимательно разглядев ее одежду, я понимаю, что это не так, она одета в Walmart или Old Navy, возможно. Она не выросла в богатой семье.

Я действительно мог бы заботиться о ней… Вот черт откуда это взялось? Мне точно нужна новая саба. С момента разрыва с Сюзан прошло два месяца? Из-за этого, я сейчас пускаю слюни над этой шатенкой. Я пытаюсь улыбаться и киваю ей. В конце концов ничего плохого в потреблении нет — это основа американской экономики.

— Вы приемный ребенок. Как это на вас повлияло?

Вот черт, что общего между этим вопросом и ценою на нефть? Я хмурюсь. Что за нелепый вопрос. Если бы я остался с трахнутой шлюхой, я уже был бы мертв. Я пытался лавировать и не отвечать прямо, сохраняя твердость в голосе, но она была настойчива. У нее было желание узнать, сколько мне было лет когда меня усыновили. Надо остановить ее Грей!

— Эти данные можно почерпнуть из общедоступных источников, мисс Стил. — Мой голос холоден.

Она должна знать, что это дерьмовые вопросы. Теперь она выглядит раскаявшийся. Хорошо.

— Вы пожертвовали семейной жизнью ради вашей работы.

— Это не вопрос, — огрызаюсь я.

Она краснеет и снова прикусывает свою губу. Вот черт. Но у нее хватает ума, чтобы извиниться.

— Вам пришлось пожертвовать семьей ради работы?

Разве я хочу иметь эту чертову семью?

— У меня есть семья. У меня есть брат и сестра и два любящих родителя. Я не заинтересован в расширении своей семьи.

— Вы гей, мистер Грей?

Черт возьми! Я не могу поверить, что она сказала это вслух! Этот вопрос мне не может задать даже моя собственная семья.

Как она посмела! Я борюсь с желанием вытащить ее с кресла, согнуть через колено и выбить все дерьмо находящееся в ней, а потом трахать ее на моем столе со связанными за спиной руками. Это было бы ответом на ее вопрос. Как разочаровать эту женщину? Я делаю глубокий успокаивающий вдох. Я испытываю злорадство, когда вижу как она смущена своим вопросом.

— Нет, Анастейша, я не гей. — Я поднимаю брови, но у меня не получается сохранить спокойное выражение моего лица. Анастейша. Это прекрасное имя. Мне нравится, как мой язык произносит его.

— Я прошу прощения. Это ммм… написано здесь. — Она нервно заправляет волосы за ухо.

Она не знает свои вопросы? Возможно, они не ее. Я спрашиваю ее, и она бледнеет. Черт, она действительно очень привлекательна, в своем роде. Я могу даже сказать, что она прекрасна.

— Э… нет.