На пятьдесят оттенков светлее

Но что я могу купить мужчине, у которого есть все? Я остановилась на небольшой площади, заполненной магазинами и оглянулась на каждый из них в отдельности. Когда я обнаружила магазин электроники, мне вспомнился наш сегодняшний визит в галерею, и ранее, визит в Лувр. Мы смотрели на Венеру Милосскую, тогда… Слова Кристиана эхом повторились в моей голове: «Мы все можем оценить женскую красоту. Мы любим смотреть на нее; из мрамора ли она, или нарисована маслом, из атласа, или в фильме».

Это подало мне идею… Неплохую идею.

— Кто? — сонно бормочет он.

— Хосе, это Ана.

— Ана, привет! Где ты? Ты в порядке? — Сейчас он звучит более встревоженным, обеспокоенным.

— Я нахожусь в Каннах, на юге Франции, и я в порядке.

— Юг Франции, да? Ты остановилась в некоем причудливом отеле?

— Эм, нет. Мы перебываем на яхте.

— На яхте?

— На большой на яхте. — Уточнила я, вздыхая.

— Я понял. — Его тон холоден. Вот дерьмо, мне не следовало звонить ему. Мне не нужно это прямо сейчас.

— Хосе, мне нужен твой совет.

— Мой совет? — его голос звучит ошеломленно. — Конечно, — говорит он, и сейчас он намного дружелюбнее. Я рассказываю ему мой план.

Два часа спустя, Тейлор помогает мне сойти из моторной лодки на палубу. Гастон помогает матросу с гидроциклом. Кристиана нигде не видно, и я мчусь вниз до нашей кабины, чтобы упаковать его подарок, ощущая детское чувство восторга.

— Тебя долго не было. — Кристиан испугал меня, когда я, как раз, прикрепляла последний кусок ленты. Я повернулась, и увидела его, стоящего в дверях кабины, внимательно наблюдая за мной. Дерьмо! Я все еще в беде из-за гидроцикла? Или это из-за пожара в его офисе?

— Все под контролем у тебя в офисе? — спросила я

— Более, или менее.

— Я немного походила по магазинам, — бормочу я, надеясь развеселить его, и молюсь, что его досада не направлена на меня. Он тепло улыбается, и я знаю, что все в порядке.

— Что ты купила?

— Это, — я положила ногу на кровать и показала ему мою цепочку на лодыжке.

— Очень мило, — говорит он. Он делает шаг ко мне и ласкает крошечные колокольчики, так что они звенят сладко вокруг моей лодыжки. Он хмурится снова и легко проводит пальцами вдоль отметин, посылая мурашки по моей ноге.

— И это. — Я протягиваю коробку, надеясь отвлечь его.

— Для меня? — спрашивает он удивленно. Я застенчиво киваю. Он берет коробку и нежно трясет ее.