На пятьдесят оттенков светлее

Я вскрикиваю, — больше от удивления, чем от всего остального, но я все еще могу слышать звук его дыхания, проталкивающегося с напряжением сквозь стиснутые зубы.

— Даааа, — шипит он близко у моего уха. Он поворачивает свои бедра, все еще продолжая двигаться, и, нажав глубже, заставляет меня стонать.

— Я нуждаюсь в тебе, — рычит он. Его голос звучит тихо и хрипло. Он пробегает зубами по моей челюсти, кусается, и сосет, и затем целует меня снова, жестко. Я сжимаю ноги и обвиваю руки вокруг него, сильнее обнимая и прижимая его к себе, решив уничтожить все, что беспокоит его, и он начинает двигаться.

Двигаться, словно в попытке забраться еще глубже во внутрь меня. Снова и снова — неистовый, первобытный, отчаянный, и, прежде, чем я потерялась в безумном ритме и темпе, он останавливается. Я испытываю недолгое недоумение по поводу того, что случилось с ним и, что его обеспокоило. Но мое тело берет верх, стирая все попытки думать; я переполнена ощущениями, они растут, поднимаются и я встречаю его толчки, своими ответными толчками.

Слушаю, как он дышит — тяжело, трудно, ожесточенно, — мне на ухо. Зная, что он потерян во мне.

Я громко стону, задыхаясь. Его потребность во мне так эротична. Я уже почти-почти достигаю оргазма, но он уводит меня выше, подавляя меня, забирая меня, — и я хочу этого. Я хочу этого так сильно, — для него и для меня."

"— Кончи со мной, — задыхается он, поднимаясь надо мной и разрывая захват моих рук вокруг себя. — Открой глаза, — командует он. — Я хочу их видеть.

Его голос, безапелляционный и непреклонный. Мои глаза вспыхивают, открываясь на мгновение и видят его надо мной. Его лицо напряжено со страстью, его глаза — чувственные и пылающие. Его страсть и любовь — мое освобождение, и в сигнале моего оргазма, я откидываю голову назад, в то время как мое тело пульсирует вокруг него.

— О, Ана! — вскрикивает он и присоединяется к моему кульминационному моменту, двигаясь внутри меня, затем затихает и опадает во мне. Он переворачивается так, что я растягиваюсь сверху него, а он остается внутри меня.

Поскольку я прихожу в себя после оргазма, и мое тело уравновешивается и успокаивается, я хочу сделать язвительное замечание о том, каково быть под принуждением и угнетением, но я сдерживаю язык, неуверенная в его настроении. Я смотрю поверх груди Кристиана, рассматривая его лицо. Его глаза закрыты, руки туго сцеплены, обвитые вокруг меня. Я целую его грудь через тонкую ткань его льняной рубашки.